– А ты уже слишком взрослая, снимай очки, оглянись вокруг, – разводит руки в стороны, – и шагай в черноту.

Я хочу уйти, убежать, не видеть его. Чувствую, как внутри меня что-то ломается, образуются трещины, больно дышать, я едва стою на ногах.

Пячусь назад и вскрикиваю от пронзившей ногу боли."

"– Стой на месте, поранишься, – говорит Туманов и идёт ко мне, протягивает руку, чтобы схватить.

– Не подходи, не дотрагивайся до меня, – кричу я в отчаянии, не хочу, чтобы трогал, чтобы касался.

Но он просто не слушает меня. Перехватывает за талию, поднимает и сажает на стол. Я должна вырваться, ударить, накричать, но сил нет, они просто иссякли.

Такое чувство, что все силы из меня выкачали, как из воздушного шарика. В голове такая каша, всё перевернулось с ног на голову несколько раз. Я уже ничего не понимаю. Я устала.

Влад садится на корточки и берёт мою ступню в свою ладонь, осматривает. А меня током шарахает от прикосновения, от его близости, от всей этой ситуации.

– Нормально всё, пара царапин, – говорит Туманов, его пальцы аккуратно ощупывают мои ступни, он вытаскивает несколько осколков.

Выпрямляется, идёт к бару, берёт салфетку, бутылку алкоголя и возвращается обратно.

Двигает меня в сторону и садится рядом на стол, закидывая мои ноги себе на бёдра.

– Надо продезинфицировать, – говорит он.

– Тебе не всё равно? Может, сдохну от заражения крови.

– Нельзя. С того света достану, ты мне живая нужна, Камилла.

Я вздрагиваю от его слов. Пытаюсь понять – опять игра? Но почему сердце стучит так неистово…

Туманов смачивает салфетку алкоголем и прикладывает к моей стопе. Шиплю от боли. И тут внезапно он начинает дуть на рану. Я громко сглатываю, начинаю дышать быстрее и понимаю, что это ошибка.

Его запах забивает лёгкие, там где его руки касаются, начинать жечь. А мне глаза закрыть хочется, зажмуриться… Может, измученный мозг посылает странные сигналы, не знаю. Но я с ужасом понимаю, что мне всё это нравится… Этот надрыв между нами, эта болезненность. Нравится это сумасшествие, от которого коротить каждая клеточка тела начинает… А внутри нарастает такое странное ощущение, никак не могу дать ему название – не понимаю. Что-то мощное, сильное, волнующее, от чего дышать становится нечем. Крышу рвёт от его близости, и табуны мурашек бегут по коже, их не остановить.

И в эту секунду я понимаю, насколько я неправильная, и что назад дороги не будет. Меня тянет к своему мучителю с невероятной силой. Стокгольмский синдром? Возможно…. Но как объяснить, что я рада, что он и есть Джокер?! Что не так со мной, бл*ть?!

Влад продолжает обрабатывать мои раны, не подозревая, что сейчас творится у меня внутри.

Я выдергиваю свою ступню, мужчина хмурится и смотрит на меня. Сама не понимаю, что хочу сделать. Спрыгиваю на пол, морщусь от боли.