Я посерьезнее, чем жертвы, так что… Но лучше быть готовым.

Я поняла, что никуда он не собирался, а одет на случай, если нас все-таки побеспокоят.

– Андрей, хватит вилять, – попросила я. – Расскажи о Касьянове. Убивают вампиров из его окружения, другой связи я не нашла. Ты знаешь, что это значит?

Он вопросительно поднял брови, улыбаясь, словно речь шла о чем-то невинном.

– Что дело в нем. Он не случайная жертва.

– Кармен, я же объяснял… Мы не общались, откуда мне знать, кому он перешел дорожку.

– Я скажу Эмилю про ячейку, – пригрозила я.

Андрей добродушно прищурился, хотя сердце ушло в пятки.

Я обещала скрыть его тайну, а шантаж – это не по-дружески.

– Ничего ты не скажешь, – он перестал улыбаться. – Забудь ты эти плесневелые тайны. Касьянов ни при чем. А продолжишь давить, я попрошу тебя оставить это дело. Давай поговорим вот о чем… О том, что здесь случилось.

– А что здесь случилось? – переспросила я, не сообразив сразу.

Андрей смущенно отвел глаза. Когда он решился взглянуть снова, у меня упало сердце – он смотрел прямо и серьезно.

Зачем нам об этом говорить?

– Кармен, ты меня обвиняешь?

– При чем здесь ты? – враждебно спросила я.

Он, черт возьми, лез не в свое дело – прямо мне в душу, где и без него плохо.

Какого хрена он об этом спрашивает?

– Это ведь я уступил ему место, – он снова смотрел мимо, его смущал разговор, как впрочем, смутил бы любого на его месте. – Получается, все из-за меня, так?

Его заинтересовали бумаги и мелочи на столе. Андрей рассеянно переложил ручку – вещь Эмиля, та самая, с золотым пером.

– Всеволод… У него комплекс что ли был, что ему уступили, что он не сам… Держал всех страхом и насилием, по-другому не умел. Он такой был, малахольный.

Власть любил даже больше твоего придурка…

Мне хотелось крикнуть: не смей так об Эмиле! Не смей их сравнивать! Но я молчала, зачем начинать бессмысленную перепалку?

Мы вообще не должны об этом говорить.

Похоже, что он не моих обвинений боится, а себя считает виноватым. А ведь так и есть. Ему надоело, он устал – и свалил, оставив город невменяемому садисту.

– Знаешь, я, пожалуй, пойду, – сказала я.

Голос был пустым, и хорошо.

– Кармен! – Андрей отлип от стола, когда я пошла к двери. Догнал и крепко сжал плечо. – Ты поэтому меня отталкиваешь? Потому что винишь?

Прикосновения я не перенесла.

Оно выбило меня из последнего пристанища – эмоционального отупения.

– Хватит! – проорала я, отталкивая руку в сторону. – Отвяжись от меня!

Он обхватил меня за плечи, пытаясь удержать. Андрей был горячим, несмотря на прохладный воздух, эти то ли объятия, то ли захват, совсем меня взбесили. Я вырывалась, раздавая хаотичные удары, пока он меня не отпустил. Отшатнулась, впечатавшись в стену, рубашка съехала с плеч, открывая шрамы, и я натянула ее обратно.