Ладони легли мягко, через тонкую ткань я чувствовала собственное тепло.

Эмиль улыбнулся, и я ответила тем же."

"Для танца мне хватит своей внутренней музыки, но нужно настроиться. Я закрыла глаза и медленно выгнулась влево – слишком томно, но кто виноват, что внутренняя музыка у меня такая?

Движения стали вязкими, словно я в желе. Тренированное тело вспоминало их легко, автоматически – я думала, придется перебарывать себя, но нет. Без надлома, без скованности, я двигалась, словно меня ласкали руки любовника.

Я знала, что он наблюдает. Мужчины редко отводили глаза, когда я танцевала. В наш первый раз он смотрел так, словно хотел разорвать меня на части.

Я собрала волосы на затылке, отпустила и напряженными пальцами провела по шее – и ниже, до груди. Мне не хватало дыхания, и я выдохнула ртом.

Постепенно тело заполнило смутно знакомое ощущение, похожее на темный мёд – тягучий и сладкий. Из всех мужчин такое было только с Эмилем, и то однажды: в нашу первую ночь. Простые чувственные движения распаляли, у меня получался танец-соблазнение.

Эмиль, как хищник перед атакой, приоткрыл рот, не упуская ни одного движения. Он открыто рассматривал тело, скользящие по нему руки – пока я не накрыла ими собственную грудь. Этого ты хотел, Эмиль?

Я так погрузилась в себя, что не заметила, как открылась дверь. И остановилась, услышав голос за спиной:

– Это ты Эмиль Кац? – так вызывающе говорят вампиры с претензиями. – Отпусти стриптизершу, надо поговорить.

Томный «мёд» растаял, не оставив даже следа – его место занял страх. Я стояла к ним спиной и, возможно в меня уже целятся. Эмиль взглядом показал на дверь – «иди», и я медленно опустила руки.

Главное, оказаться позади них: я схватила сумку и пошла к выходу, глядя в пол. Волосы завесили лицо – надеюсь, меня не узнают.

Боковым зрением я видела, что их двое: они уверенно вошли, глядя на Эмиля. Правильно, кому нужна стриптизерша.

Стоило оказаться за ними, как я вытащила пистолет и обернулась, со злости сжимая зубы.

– Я тебе не стриптизерша, – процедила я, прицелившись правому в голову. – А городская охотница!

– Спокойно, Яна, – Эмиль показал вампирам открытые ладони. – Не будем стрелять в клубе, хорошо? Но она выстрелит, если что.

– И не один раз, – добавила я.

Вампир, которого я держала на прицеле, убрал из-под пиджака руку и обернулся. Молодой, но, как говорят, борзый – лицо наглое и не похоже, что испуган.

Он агрессивно смотрел мне в глаза, но я не отвела взгляда.

– Яна Кац, – сказал он. – Отлично.

Вампир повернулся обратно к Эмилю. Глупо целиться, раз он меня не боится, но я не опустила оружие. Буду держать, пока рука не задрожит.

– Ты знаешь, кто мы? – спросил вампир у Эмиля.

– Я знаю, – сообщила я. – Предупредили, что приедут некие гости из столицы. Очень просили не убивать.