На столе появился телефон – старенький, с поцарапанным корпусом. Лариса открыла фото и развернула экраном ко мне. На вид вампиру было лет шестьдесят – но неплохих шестьдесят. Абсолютно седой, крепкий, и морщин немного из чего я сделала вывод, что мужик крепко «сидит на дозе». Если вампир пьет кровь, то и стареет медленнее.

– Как его зовут?

– Олег Касьянов. Позавчера вечером ушел, обещал к утру вернуться… Телефон не берет.

– Женат?

Лариса покачала головой.

– А почему вы решили, что вам нужна помощь?

Мужик мог загулять, остаться у любовницы, мало ли. Слишком бурная реакция на отсутствующего два дня неженатого вампира.

– Он сказал, чтобы я позвонила Андрею, если что-то случится. Я не придала значения, а потом вспомнила.

– Вы вместе живете? – я вернула телефон, и Лариса спрятала его в сумку. В руке появился платок.

– У меня своя квартира, – пробормотала она.

Она уже успокоилась, раз уж я обещала помочь и теперь тихо сидела, рассматривая стол. Я никак не могла поймать ее взгляд.

Солнце полностью освещало девушку сбоку, било прямо в глаза – красивые и печальные, но, кажется, ее это не беспокоило. Конечно, вампир не сгорит на солнце, но и приятного в этом мало. Кровососущие предпочитают темноту.

Если Лариса вампирша – то, как минимум, крови не пробовала. Ей было не больше двадцати, а по молодым сложнее понять, кто они. Очень хотелось взглянуть на зубы, но это невежливо.

Хотя почему нет? Если Андрей дал ей мой адрес, то и о манерах должен был предупредить.

– Лариса, вы вампир?

Она испуганно взглянула на меня и снова опустила глаза. Молчит, словно собираясь с духом. Но меня нечего бояться, будь я хоть трижды городской охотницей – я убиваю только тех, кто вредит людям.

– Лариса? Покажите зубы, пожалуйста.

Она широко улыбнулась, и я нахмурилась: клыки у нее были почти обычные. У человека тоже такие могут быть.

– Лариса, мне повторить вопрос?

– Я не знаю, – вдруг ответила она, и я изумленно подняла брови. Вот так новость!

– А как это возможно?

– Вот так… Он меня удочерил, родителей я не помню. Олег сказал, что я обыкновенная. Я кровь хотела попробовать, когда он пил, а он не дал. Сказал, люди кровь не пьют.

– И? Почему вы сомневаетесь?

– Ну… – она смутилась. – Почему-то он меня удочерил, правильно?"

"Я хмыкнула. Нормальные сомнения взрослого человека, усыновленного в детстве – почему взяли именно меня?

– Каким образом он оформил над вами опеку?

Если вампиры и пересекаются с людьми, то эти отношения носят другой характер. Там много презрения и крови, а не опеки над ребенком.

– Олег говорил, что знал моего отца, когда родители погибли, он помог с документами… Вообще помог. Я с ним выросла, только его помню.

Вот и ответ. Я ничего вслух не сказала, но если это правда, то этот Олег крупно им был обязан.