Я взбежала по лестнице и решительно пошла к кабинету – в доме я прекрасно ориентировалась. Поврежденные пулями стены никто не привел в порядок. Такое впечатление, что дом мэра – это пост, а не жилье. Наверное, так и есть.

Я толкнула дверь и остановилась на пороге. В последний раз я видела Андрея весной.

Он развалился за столом, будто не ждал гостей, и листал толстенную книгу. Заметив меня, Андрей бросил ее на стол и встал.

Мы застыли, рассматривая друг друга.

Выглядел он неплохо. В нашу последнюю встречу его лицо, скажем так, оставляло желать лучшего.

Огнестрельные раны зажили, но оставили некрасивые шрамы под глазом – почти на всю скулу. Один был глубоким, видимо, раздробленная кость не восстановилась до конца. Разбитая челюсть срослась, но с дефектом, асимметрия нижней челюсти бросалась в глаза. И так неровная улыбка стала жутковатой. Вот что бывает, если не обращаешься за медицинской помощью после выстрела в лицо.

Эти шрамы он получил, защищая меня.

– Привет, – он улыбался, не показывая клыков.

Карие глаза осматривая меня с интересом, и без малейших сожалений, словно он не испытывал вины за то, что сделал или наговорил… Ладно, он ведь и не должен?

Андрей вышел из-за стола. На нем оказались джинсовые шорты, порядком потрепанные – или это стиль такой? Рубашка расстегнута наполовину, будто ему жарко, хотя кондиционер старался вовсю. Я в своей дурацкой майке без рукавов уже покрылась мурашками. Окна были плотно зашторены, создавая иллюзию, что еще не рассвело.

– Я думала, ты не перезвонишь.

Андрей прищурился, словно не понял, о чем я. Пришлось пояснить.

– Я звонила, ты не ответил. И сообщение оставляла.

– Серьезно? – он нахмурился и начал рыться в телефоне, будто это важно.

Я могла бы присесть, но стояла – меня не пригласили. Но мы друзья, можно позволить себе вольность. Я пошла к столу, намереваясь устроиться на стуле для посетителей, в последний момент Андрей перехватил меня за руку. Взгляд был прикован к локтю.

Ах да. Я и забыла про шрам.

– Глубокий укус, – заметил он. – Прости, Кармен.

Пальцы скользнули по шраму, наощупь он оценивал повреждения.

– Ничего, – сдержанно ответила я, убрала руку и села. Как раз за укус я не злилась – сама ему предложила, он не виноват, что увлекся. Пустяки.

– Зачем ты звонила?

– Из-за Олега Касьянова, – я наблюдала за реакцией, но Андрей даже бровью не повел. – Он убит.

– Убит? – Андрей отвел взгляд, пока прятал телефон в карман. – А почему мне не сообщили?

– Труп нашли за твоими границами, на территории Эмиля. А Ларисе я еще не говорила.

– Какой Ларисе? – нахмурился он.

Так, нам надо поговорить.

Я почувствовала себя свободнее, словно обсуждаю проблемы со старым приятелем.