Я рвано выдыхаю, невольно облизывая губы. Случайно касаюсь кончиком языка его солоноватой кожи.

— Сама напросилась, — хищно скалится он.

Резко склоняется, запутываясь огромной пятерней в моих волосах. Подхватывает за талию и впивается в губы жестким поцелуем.

Я чувствую терпкий привкус алкоголя в его тяжелом дыхании. Однако это уже не имеет значения. Сам Голд целует меня. Поверить не могу.

Горячий язык врывается в мой рот. Я неумело отвечаю. Конечно, я умею целоваться. Но не ТАК... Это нечто животное. Какие-то низменные инстинкты ведут нас. Я не то, что о своих страхах забываю. Я сейчас в принципе не способна вспомнить, как меня зовут.

И вот уже нет той дрожащей по любому поводу девочки. Есть какая-то другая личность. Она куда смелее меня обычной. Она впивается пальцами в чёрные как смоль волосы. Обхватывает ногами бёдра мужчины, когда он приподнимает ее на руки.

Я впервые чувствую себя такой. И все дело в этих чертовых руках! Оказавшись в его требовательных объятиях, что мешают думать, вынуждают принимать незамедлительные решения, — я словно теряю память...

Рояль снова брякает, неприятно резанув слух. Это моя задница опустилась на клавиши. Жадные руки уверенно исследуют мое тело. Будто им это не впервой.

Вот дуреха, ну конечно не впервой! Уж мистер Голд знает, как обращаться с женщинами. А я просто подвернулась под руку. Очередная...

Черт. Эта мысль на секунду отрезвляет.

Отрываюсь от его ищущего рта, когда его пальцы уже подбираются к моим трусикам под платьем:

— Нет, — бормочу я неуверенно.

В мой рот, словно затыкая, снова врывается горячий язык. Не позволяя мне говорить. Мощная ладонь скользит по внутренней части похолодевшего бедра.

Я понимаю, чем все это закончится. И саму себя пытаюсь убедить, что это как-то неправильно. Разве так должен происходить первый раз?

Набравшись решимости, — как мне кажется, — упираюсь руками в широкую грудь мужчины. Снова отрываюсь от требовательных губ:

— Отпустите. Я не хочу… — шепчу, задыхаясь, и сама себе не верю.

И он тоже. Жаждущий рот впивается в мою шею. А между ног ложится бесцеремонная ладонь.

— Тогда, должно быть твои трусики намокли от страха, — шумно выдыхая, шепчет он рядом с моим ухом.

— Что?! — вскрикиваю я, и пытаюсь свести ноги. — Нет... это...

Он не позволяет. Подаётся вперёд, впечатывая меня своим мощным телом в рояль:

— Девочка, да ты поди ещё ни разу как следует не мокла, — усмехается он, обжигая кожу дыханием с привкусом алкоголя. — Играешь роль целки?

Его слова звучат так грязно. Чувствую себя какой-то потаскухой, которую сняли на ночь. Возмущение растёт во мне. Разве можно так обращаться с приличными девушками?! Однако вместе с возмущением растёт и ещё какое-то чувство...