Непрошеные мысли прерывает стук в дверь:

— Глеб Виталич, обед, — примирительным тоном лепечет Надежда из коридора.

Сколько я так пролежал? Кажется, даже задремать успел.

Потираю пальцами глаза, поднимаясь с кровати. Выхожу из комнаты. Домработница у двери караулит.

— Анну пригласила? — строго спрашиваю.

— Говорит, не голодна, — пожимает плечами женщина.

Злость закипает новой волной.

Что за детский сад? Я ещё нянчиться с ней должен? Толкаю дверь в соседнюю комнату:

— Немедленно... — начинаю громогласно, но тут же осекаюсь, найдя комнату пустой: — И где она?

— А я почем знаю? Только что здесь была, — бросает Надежда, возвращаясь в кухню.

В туалет должно быть пошла. Тянусь за ручкой, чтобы закрыть дверь, но замираю, услышав какой-то странный звук из ванной.

Выпрямляюсь. Вхожу в комнату, едва ли не крадучись. Приближаюсь к двери в ванную.

Не показалось. Рвёт ее.

Полусырая греча, да и той пол-ложки. Нервотрёпка… Похоже у моей гостьи на нашем «приветливом» фоне гастрит разовьётся.

Чувствую, что стыд снова выпустил свои мерзкие щупальца.

Ну а что я должен делать?! Каждый раз ее теперь из ложечки кормить? На руках носить? В попу целовать? Нет уж...

Дверь из ванной медленно открывается, прерывая мои раздражённые мысли. Утирая лицо полотенцем, Аня неторопливо заходит в комнату, вынуждая меня пятиться.

Хотя, какого черта?

Останавливаюсь. Осторожно кладу свою руку на ее плечо.

— Ой, мамочки! Кто здесь?

Ладно. Осторожно не вышло.

— Тише, — успокаиваю я. — Есть идём. Сейчас же.

— Я не..."

"— Это не обсуждается, — беру за локоть и тяну к выходу из комнаты. — Тебя уже рвёт с голодухи. Собралась помереть? Только не в моем доме.

Войдя в кухню, сажаю притихшую девушку за стол, на котором уже стоят дымящиеся тарелочки. Овощное рагу с мясом. На вид значительно лучше, нежели сухая греча.

— Другое дело, — бормочу я, кинув укоризненный взгляд на распоясавшуюся кухарку.

Сажусь напротив Ани. Она шумно сглатывает. Ну как же. Не голодна она. Ещё и врать вздумала.

— Так и будешь сидеть принюхиваться? — строго спрашиваю.

Над столом всплывает неуверенная рука. Пальцы осторожно скользят по поверхности в поисках вилки.

— Надежда, ложку, — велю я, не отрывая взгляда от девушки. — И будь добра всегда выдавай ложку нашей гостье.

— Спасибо, — одними губами произносит Аня, принимая из рук Нади столовый прибор.

Нащупывает пальцами край тарелки. Ведёт краешком ложки, стараясь быть максимально осторожной. В итоге у неё ничего не выходит. И в рот отправляется пустая ложка, едва смоченная в соусе.

Черт. Почему-то это бесит меня сильнее, чем, если бы она быстро закидала себе еду в рот, лишь бы избавиться от моего общества.

— Я отстану от тебя, как только ты все съешь, — шиплю сквозь зубы. — А мне, между прочим уже пора на работу собираться.