Не могу назвать особняк своим домом. Эта тюрьма не стала для меня домом за прожитые тут полгода, как бы Джанабаев не старался.

Он даже снабдил меня учебной и методичной литературой, чтобы я продолжила заниматься."

"Записи лекций на флешке я смотрела по телевизору. И экзамены проводил сам Артур, который весьма неплохо ориентировался в моей теме.

Тогда-то он и выдумал новую ролевую игру — профессор и студентка.

За каждый неправильный ответ, он наказывал меня, но никогда не позволял себе делать мне больно… Но если я сдавала ему экзамен на отлично, то получала награду…

Моя жизнь за эти полгода превратилась в череду одинаковых дней, которые утопали в пороке и грехе.

Я уже жила как на автомате. Потеряла интерес к жизни. Меня словно выключили.

Иногда, когда меня Артур выбешивал, ко мне возвращались эмоции. В основном, они были негативные. Как это и произошло недавно.

Когда мы вернулись, Джанабаев оставил меня одну, заперев в спальне, и не трогал до самого следующего дня.

А я уже не дни считала, а часы до встречи с родными.

Я хотела домой. В свой настоящий дом.

А на следующий день, за два часа до обеда, он ворвался ко мне в спальню с горящим взглядом, да и вообще, возбуждённым видом, словно что-то чудесное произошло.

Удивлённо посмотрел на него.

Артур сел в кожаное кресло, которое перенёс сюда для своего удобства и приказал:

— Раздевайся, Лена…

Я уже знаю, что не стоит задавать ему вопросы. Если он сказал, раздевайся, то я должна раздеться.

Лишь бы только опять не сделал мне больно.

Моё сердце готово выломать рёбра и выпрыгнуть наружу. Оно бьётся с такой силой, что мне кажется, этот стук слышу не только я, но и он.

Сглотнула и дрожащими, сбитыми в кровь пальцами начинаю расстёгивать платье.

Нижнее бельё — самое изысканное и приятное к телу красиво сидит на мне, подчёркивая все изгибы и белизну фарфоровой кожи, и я знаю, что сейчас он мной любуется.

Снимаю бюстгальтер и продолжаю смотреть в его глаза. Выражение лица мужчины абсолютно не меняется, но вот глаза… Глаза сверкают довольным и похотливым блеском, когда он видит мою обнажённую грудь.

Бюстгальтер бросаю рядом с платьем и принимаюсь за кружевные трусики, тяну их вниз.

Он ничего не говорит, а лишь бесстрастно наблюдает.

Выпрямилась и полностью обнажённая стою перед Артуром, как и прежде не опуская своего взгляда. Хотя он желает, чтобы я смотрела на него трепетной ланью и кротко опускала свой взгляд.

Не дождётся.

— Ты сегодня покорная, Лена. Мне это нравится.

— Благодарю тебя за вчерашнюю поездку. Я уже и забыла, каким может быть шумным и суетливым город… Ведь здесь, в горах так тихо и безлюдно… — произнесла с грустью в голосе и наконец, опустила взгляд в пол.