Или ты уже признала поражение?

Пять минут!

Господи, да я продержусь!

Неважно, что я буду ощущать, я останусь без чувственной снежной королевой и не дрогну.

— Пять минут, Артур, — оскалилась я. — И я свободна.

Он хмыкнул и нажал на таймер на часах. Отсчёт пошёл.

Он положил часы на стол. Потом встал с дивана и стянул с меня туфли, потом брюки. Трусики разорвал одним резким движением руки.

Хорошо, что сегодня терраса была закрыта иначе я бы за доли секунды застыла.

Артур, тем временем, словно огромный хищный кот, потёрся лицом о внутреннюю поверхность моего бедра, пощекотав лёгкой щетиной.

Потом положил пальцы и широко развёл складочки. Я чувствовала на себе его жадный взгляд."

"— Фантастическая киска, — произнёс он негромко и лизнул самый краешек плоти у входа.

Я вздрогнула, но стиснув зубы, сдержала чуть не вырвавшийся наружу стон.

Он умело ласкал своим языком. Пальцами сжимал мои бёдра и вдруг, Артур втянул клитор между губ.

От неожиданности мои глаза широко распахнулись, а из лёгких снова едва не вырвался крик.

Прикусила нижнюю губу.

Он на мгновение оторвался от меня и посмотрел взглядом демона-искусителя.

Хищно улыбнулся и проговорил:

— Я вижу в твоих глазах похоть, Лена. Сдайся.

— Ни за что, — ответила ледяным тоном.

— Упрямая сучка, — беззлобно произнёс он и впился своим ртом в мою киску.

— Твоя дырочка просто обжигает, — выдохнул он и тут же снова вернулся к своему занятию.

Он знал, как нужно работать языком: жадно лизал мою киску, ласкал мягкие губки и клитор, водил языком по тугим дырочкам.

Совершенно забывшись, я вцепилась ему в волосы, пока он высасывал меня досуха.

Рот его не знал пощады.

И вот уже к его языку присоединились и пальцы.

Я закрыла глаза, понимая, что ещё чуть-чуть и кончу.

У меня вырывается стон и чтобы его замаскировать, я тут же закашлялась, словно поперхнулась слюной.

Артур на мгновение оторвался от меня и довольно хмыкнул.

Ничего-ничего, не думай, что ты такой крутой!

Один его палец входит в меня.

О-о-о! Господи!

Сколько уже прошло времени?!

За одним его пальцем следует уже другой.

Он медленно их вводит и очень медленно убирает.

Что-то внутри моего живота, будто плавится, и разливается безумным жаром.

Тело задрожало, я сильнее сжала волосы Джанабаева. И когда он оторвался от меня, невольно повела бёдрами навстречу его губам.

Я всё ещё держалась, хотя по правде, сил уже не было.

А Джанабаев продолжал целовать влажные губы — страстно и нежно.

Когда он начал трахать меня пальцами, я сама не поняла, как с губ сорвался тихий стон.