А я ничего не забыл и если ты видишь, то с тобой я обращаюсь именно так, как ты со мной, с той лишь разницей, что живёшь ты не в сыром и холодном подвале, а в чистой комнате, пусть и без окон, кормят тебя отменными блюдами, ты пьёшь чистую воду, а иногда вино, коньяк и виски. Раз в месяц к тебе приводят шлюх, чтобы ты сбросил напряжение и тебя никто не бил и не истязал, как это делали со мной, Артур. Ты пытался сломать меня, дорогой брат, но не вышло.

Мужчина дёрнулся и цепи, что сковывали его руки, зазвенели.

— Я выберусь из плена, Талгат и тогда, обещаю тебе, то заточение тебе покажется раем.

Усмехнулся и кивнул.

— Что ж, я буду ждать этого дня.

* * *Елена

На следующее утро в комнату вошёл Артур.

Так как я ожидала снова увидеть и услышать Анну Петровну, а уж не как Джанабаева, то после приветствия, вздрогнула.

— Доброе утро, Лена, — ласково и бодро произнёс Артур.

Я обернулась и напряглась.

Мужчина улыбнулся.

— Доброе утро, — поприветствовала его в ответ, внешне выглядя совершенно спокойной, но внутри у меня происходила атомная война.

Артур внимательно и пристально смотрит на меня.

Вся его поза обманчиво расслабленная, а вот глаза… Они настолько пугающие, что я снова вздрогнула, взглянув в них. Холод, порочность и безжалостность — вот, что я ощутила в его чёрном взгляде.

«Так, Лена! Быстро успокойся! Ты не должна его бояться! Самое страшное уже произошло — похищение, а потом и принудительный секс».

— Хочу, чтобы ты сегодня позавтракала со мной, — произнёс он шелковистым и ласковым голосом, но его слова не были похожи на приглашение и выбор, это был самый настоящий приказ.

— Я не голодна, — ответила упрямо, не желая находиться с ним рядом дольше одной минуты.

На самом деле, я очень сильно хотела есть, но решила, что лучше поголодаю, чем буду находиться рядом с этим чудовищем. И не потому, что он был мне противен, наоборот, его присутствие будоражило внутри меня какие-то неизвестные мне тёмные стороны и просыпались страсть и желание. Одновременно с этими ощущениями, я испытывала и страх — его внутренняя сила давила и всё моё существо кричало: «Опасность!!!»

Вот как так можно одновременно испытывать такие противоречивые чувства?!

Видимо, я слишком юна и неопытна в таких делах, поэтому не понимаю саму себя.

И эта непонятность меня сильно раздражает и пугает.

Джанабаев по-прежнему ласково произносит:

— Лена, не испытывай моего терпения. Ты будешь завтракать вместе со мной в малой столовой. Повар специально приготовил твои самые любимые блюда на завтрак.

— Откуда повару знать, какие блюда я предпочитаю? — пробурчала, сложив руки на груди в защитном жесте.