— Тише, куколка…

Шершавые пальцы прожигают кожу спины, мы с бизнесменом застыли в очень интимной позе, как если бы были парой, которая уединилась на веранде, желая насладиться обществом друг друга…

Но я здесь вообще-то для того, чтобы на людях отношения играть, а то, что происходит…

Это неправильно. Дико. И вообще-то русский ведет себя крайне нагло, как человек, который привык иметь все, что пожелает, причем в прямом, а не в переносном смысле.

— Вы опоздали и…

Хочу поставить мужчину перед фактом, что время моей работы истекло, но он одним коротким взглядом заставляет меня замолкнуть.

Дышу через раз и продолжаю безотрывно изучать волевое мужественное лицо, которое не располагает к улыбке. Узковатые губы могут только сжиматься в недовольстве, упрямый нрав сквозит в развитой линии челюсти."

"Слишком серьезный. Взрослый. Самоуверенный. Взгляд острый, умный и… кажется, что смотрит в самую душу, выворачивает наизнанку.

Прикасается к моей скуле, ласкает, и впервые в жизни я не рвусь отстраниться. Застываю. Замираю и тянусь за лаской. Его бесцветные глаза пленяют. Они впиваются в меня, держат, словно я подпадаю под гипноз.

Только чем больше я вглядываюсь в резкие черты, изучаю суровую линию бровей и взгляд с прищуром, тем сильнее осознаю странную данность:

Между нами химия.

Изучает меня, скользит взглядом по моим губам, опускает к шее, где, наверное, бешено пульсирует голубая венка, откровенно демонстрируя мое состояние.

Бледно-голубые льдинки опускаются к вздымающейся груди, обтянутой тонким шелком, опять возвращаются к лицу, ловят мой изумленный взгляд и Кац проговаривает хрипло:

— Пойдем…

Бросает слово, и крепкая рука ловит мою кисть, а я не успеваю выдохнуть, осознать, что именно сейчас происходи между мной и незнакомцем.

Иван ведет меня за собой, чеканит шаг, и я ступаю за мужчиной, чьи широкие плечи скрывает темный пиджак эксклюзивного пошива. Узнаю руку мастера.

Один костюм Каца стоит как половина моего гонорара.

Иван рассекает пространство, и люди расступаются, словно опасаясь, а я следую за ним безвольной куклой ровно до того момента, пока, наконец, не прихожу в себя, сбросив гипнотические путы.

Катализатором становится звук карточки, которой открывается номер, и мужчина меня заводит внутрь, захлопнув дверь за моей спиной.

Леденею вся, понимая, что именно сейчас происходит. Останавливаюсь как вкопанная.

Но заказчик меня больше не держит. Он проходит вглубь и на автомате кладет ключ-карту в карман брюк.

Уверенный, что мышеловка захлопнулась и глупой мышке просто так не убежать…

Иван Кац вальяжно проходится по огромному пространству президентского люкса, сбрасывает пиджак.