Уже все бразды правления в твоих руках. Считанные часы и новый царь на троне.

В ответ Монгол лишь иронично выгибает покалеченную шрамом бровь.

— Расклад отыгран. Подчинись или сливайся.

— Я договорюсь о стрелке.

Чуть улыбается Серебряков, давая понять, что готов присягнуть новому царю.

Скупой кивок и Монгол отпускает Александра. Дверь за ним закрывается, а я хочу надеяться, что навсегда.

Неожиданно осознаю, что дрожу, опять трясусь от пережитого. Поднимаю глаза на Палача, ловлю его взгляд, все такой же острый и дикий.

Он разворачивается, чтобы уйти, а я произношу тихо в отчаянии:

— Постой…

Останавливается как вкопанный, поворачивается ко мне спустя долгое мгновение, делает тяжелые шаги в мою сторону, заставляет прильнуть к окну спиной, кладет огромные ладони по обе стороны от меня, загоняет и наклоняется настолько близко, что я улавливаю агрессивный запах мужчины, смешанный с дождем.

Наверное, если кто-то увидит нас с улицы, подумает, что Палач решил заняться своей игрушкой. Слишком интимно, слишком близко мужчина ко мне сейчас находится.

Нависает, продавливает, а у меня спина горит, как если бы на меня смотрели со стороны, наблюдали с улицы.

— Объясни мне, что происходит? — шепотом, голос дрожит.

— Ты теперь моя. Для всех я тебя оприходовал еще в палате. Не сдержал буйного нрава.

Проговаривает так, что у меня глаза закрываются от отчаяния.

— Мне и моему малышу что-то угрожает?

Поднимает руку и зарывается пятерней мне в волосы, заставляет прогнуться в спине.

— Да.

— Что же делать?

— Просто не зли меня.

— Я не…

— Могу наломать дров, если не захлопнешь рот и не перестанешь меня выводить.

— Не запугивай меня.

– Не борзей, куколка. Будь хорошей девочкой и не лезь ко мне лишний раз.

– Ты будешь мстить?

— Месть давно стала смыслом моей жизни, Ава.

Прикрываю веки…

— Ты зовешь меня именем, которым называют только близкие, почему так сокращаешь?

— Мне так нравится.

— Это не ответ.

— Единственный, который от меня получишь.

— Ты странный.

— Не более чем любой другой, кто носит клеймо палача.

— Я хочу, чтобы люди, убившие Ивана, понесли наказание.

Кивает и в глазах приговор.

Его спокойствие, острый взгляд и поддержка делают свое дело, я опять ломаюсь, слезы текут градом.

— Что мне делать, Монгол? Как жить дальше? Как справиться?!

Хмурит брови, на секунду глаза словно стекленеют, и мне кажется, что тот, кто носит клеймо палача, сейчас думает о своем.

— Я не знаю. Ответа у меня нет. Хотя… Просто, живи, Ава, этого хотел Иван. Его уход — залог твоей безопасности. Он всегда умел обвести вокруг пальца суку-судьбу. Жизнь за жизнь, кукла. Он отдал свою за сына.

— Я хочу, чтобы те, кто отняли его у меня, заплатили сполна.

Мужчина как-то странно смотрит, сжимает губы и выдыхает:

— Не лезь в это.