Люди не видели гнева в глазах Кирилла, его ненависти и в особенности не чувствовали фальши в его действиях, а я чувствовала, особенно то как кулак, сжимавший концы куртки, давил мне на шею с угрозой.

— Говори зачем пришел и уходи. Заканчивай цирк, — тихо прошептала ему в лицо, а Кирилл наклонился так словно собирался поцеловать, но на самом деле пытался расслышать мои слова.

— Улыбайся, дура, на нас смотрят, — я так и быть изобразила ему эту эмоцию. — Я пришел вот что сказать на всякий случай — я категорически против, чтобы ты встречалась с моим наивным братцем.

— Я сама решу буду с ним встречаться или нет, — пока произносила гневные слова, то постоянно чувствовала его дыхание у себя на губах. От этого ощущения их непрестанно покалывало, отчего возникало стремление или укусить губы, или ладонью стереть его дыхание. — Тебя это не касается. Стас — взрослый мальчик, и я взрослая девочка, сами решим.

Кирилл сделал вид, что обдумывает ситуацию, скосив взгляд в бок, а потом продолжил:

— Он — наивный дурак, который быстро влюбляется в разного рода шалав, пожелавших его деньги. Забавно получилось, да? Одного бедного брата ты не пожелала, зато второго с деньгами пожелала?

Кирилл вновь возвращался к той больной теме, завуалированно назвав шлюхой. Я уже настолько устала от этого клейма, что вскоре сдамся, и сама поверю, что такая и есть. Бывает копится обида где-то внутри, поначалу ее мало, а потом становится все больше и больше и, наверное, сейчас мне требовался выплеск, мощное извержение моей обиды на его плечи:

— Отвали от меня. Оставь в покое. Стас мне нравится, как человек, а тебя даже такая шалава, как я, не хотела. Ты вводил меня в состояние шока! В ужас! Да, с таким, как ты, стоять рядом страшно. А сейчас я захотела тебя только потому, что думала, что ты Стас. В противном случае уверенна, я бы не возбудилась…

Веко у Кирилла дернулось и в глазах полыхнуло нечто черное. Он не пожелал до конца слушать, просто перебил:

— Всё? Высказалась? Не люблю, когда девчонки много болтают, — голос насквозь пропитался яростью.

Кирилл разжал пальцы, сжимавшие куртку возле моего горла, но лишь для того чтобы толкнуть меня в грудь, заставить замолчать и стукнуться бедрами о перила балкона.

Коленом втиснулся между моих ног и обнял крепко, наваливаясь на меня всем весом и вдавливая в перила. Руки засунул под длинную куртку, висевшую на моих плечах, и теперь с удобством поднял подол платья, не боясь, что кто-то увидит меня с голыми бедрами. Жестко сдал обнаженные ягодицы, вызвав желание вырваться из его объятий.

Я попыталась было воспротивиться насильственным действиями, свои руки тоже засунула под куртку и накрыла наглые ладони, что клещами впились в кожу бедер и поглаживали, но не удалось справиться с парнем. Слишком не равные силы.