Вера говорит с иронией. Но я-то почувствовал, как участилось ее сердцебиение. Еще раз прижимаю к себе и выпускаю из рук.

Глава 15

— Мама! — «громко» шепчет Аля. — Тут деточка! Лёва лучше куклы! Купим такого же?

Элина еле сдерживает смех. А потом серьезно говорит Альке.

— Может, как-нибудь еще увидитесь.

Моя малышка хлопает глазами. Я же киваю.

— Обязательно. Лин, спасибо, что присмотрела.

— Совсем не за что!

Девушки еще обмениваются любезностями, а я спускаюсь вниз в гостиную. Костя видит меня, убирает смартфон.

— Что твой отец сказал насчет Евгения Петровича?

Костя хмыкает.

— Предлагал тебе помощь, если надо. Ты ему нравишься, в отличие от меня.

Морщусь. Отвечаю в тон.

— А тебе я не нравлюсь?

— Конечно, нет. Просто не раскидываюсь полезными знакомствами.

— Родители знают, что у тебя тут? — киваю наверх.

— Нет. Это не их проблемы.

На лестнице слышатся голоса. Я протягиваю ладонь другу.

— Спасибо еще раз за всё.

Он жмет, обнимаемся. Хотя бурчит недовольно.

— Ой, успокойся!

Вера уже маячит на входе в гостиную. Машет мне, а Косте отправляет воздушный поцелуй в благодарность. Алька же, обежав мать, мчится к хозяину дома.

— Дружище! — мы все сдавленно хрюкаем от смеха. — Можно, я приду к тебе в гости?! Деточка… Хочу поиграть с Лёвой!

Алька, наконец, формулирует свою мысль.

— Если мама тебя приведет, то вэлком, — вздыхает недопапаша.

Маленькая хлопает ресницами. Костя уточняет простым языком.

— Да, можно.

— Ура!

Наконец, возвращаемся домой. Евгению Михайловну завезли еще по пути к Косте, она ушла отдыхать на свою сторону. Алька сразу бежит к игрушкам. Ей нужно рассказать кукле, какого замечательного малыша она увидела. Кажется, еще она обещает деточке в следующий раз взять ее с собой.

Не знаю, когда это будет и будет ли… Как вообще сложится судьба этого странного треугольника с отрицательным тестом. Но сейчас все уходит на задний план. Остается только наш мир.

— Аверин, обними меня, — любимая подходит уже сама.

Замираем посреди нашей спальни. Некоторое время обнимаемся молча.

— Альку нужно искупать и покормить, — начинаю рассуждать, — а там и укладывать.

Вера фыркает.

— Ты стал яжеотцом! А я надеялась на каплю романтики! Отвлечься от нервов.

Я не выпускаю ее из объятий. Легонько прохожусь губами по шее.

— Уложить дочку и остаться наедине. Вообще, в этом была суть! — говорю с деланной обидой. — Но раз уж ты считаешь меня яжеотцом… Что мы там говорили о двойняшках? Нужно переходить от теории к практике.

Вера ахает и шумно выдыхает. А через час мы осуществляет наш план. Никакого стресса. Только двое и жаркая ласковая ночь.

* * *На следующий день я набираю Евгению Петровичу. Договариваемся пересечься в понедельник. Понимаю, зачем ему это надо.