Пятёрка егерей подтягивала подпругу верховым, а около Алексея с Гусевым толпились провожающие.

— Как только мы на место встанем, немного обживёмся, сразу тебе отпишусь, — пообещал Катарине Алексей. — Да вам тут не скучно всем будет, вон сколько своих вокруг, — кивнул он на большую толпу. — Да не переживай ты так, солнце моё, — обнял он жену, — не на войну же я еду в конце-то концов, обычная линейная служба.

— А ты всё равно бы поберёгся, Лёшенька, — прошептала та, прижимаясь к груди, — ради меня и деток, причём даже ещё не рождённых.

— Чего-о? — непонимающе пробормотал Алексей и постарался заглянуть Катарине в глаза.

— Того, — уткнулась она в егерский доломан, — что слышал. Вот и берегись теперь, не лезь в горячее, у тебя вон уже сколько детей, а через полгода, бог даст, и ещё будет.

— Мамочки мои! — воскликнул огорошенный Лёшка. — Три месяца уже, и ты всё молчала?

— И дальше бы молчала, — проговорила та, наконец подняв глаза на мужа. — Ты же ничего сам не замечаешь, то у тебя полк с егерями, то хозяйские дела с управляющими, и поговорить-то по душам с женой времени нет. Молчала бы, да мама настояла сказать.

— Ну прости, прости меня, — поцеловал её Лёшка. — Ну дурак я, да-а, что со мной поделать.

— Исправишься? — улыбнулась Катарина.

— Обязательно! Клянусь! — энергично кивнул он головой. — Береги себя, родная, и я обещаю тебе, что беречься буду.

Скрылась уже усадьба вдали, проехали сосновый бор, а Лёшка всё вспоминал последние минуты прощания.

— Вот дела-а-а! — проговорил он, качая головой.

— О чём ты? — спросил заинтересованный видом командира Гусев. — Случилось, что ли, чего?

— Да нет, я просто, — отмахнулся тот. — Так, Серёг, расставаться со своими тяжело.

"— Это да-а, — кивнул тот. — Далековато же нас забрасывают, с крайнего юга империи да на самый её север, в карельские леса. Ну ничего, и там люди живут. Говорят, Суворов с десяток крепостей успел в Финляндии заложить, а каждая потом предместьями обрастает и со временем городом становится. Всё хорошо будет. Может, и санным путём зимой их уже заберём.

— Ох, не знаю, навряд ли, Сергей, — покачал головой Егоров. — Ну чего их в необжитое тащить, и так только ведь с Буга заехали. Вы смотрите с Милицей, конечно, сами, но я так думаю, что мои пока в усадьбе жить останутся.

Чтобы срезать путь, поехали через Мосальск, и уже за ним, на полпути к Смоленску, на ухабах разбитой дороги у кареты отлетело колесо. При тщательном осмотре оказалось, что на задней оси образовалась приличная трещина.

— Нам бы, Никита, до Смоленска только добраться, а уж там основательно её сможем починить, — проговорил Алексей. — А если временно пока это колесо установить?

Вестовой поднял глаза на полковника и огорчённо покачал головой.