— Дальняя картечь всё! — прокричал унтер артиллерист, чуть опуская ствол орудия. — Запаливай!

Грохнул выстрел, и веер из тяжёлых свинцовых шариков ударил в самый центр приближающегося строя.

— Три сотни, две с половиной! — привычно отсчитывал расстояние ротный командир. Так же, как и он, перекрывая грохот выстрелов, это делали и все остальные ротные.

— Ну же, пора, пора, чего ждут?! — кусал губы Лыков. — Сейчас ведь как побегут все дуро-ом, никак их не остановишь!

— Две сотни шагов!

— Первая шеренга — целься! Огонь!

— Вторая шеренга — целься! Огонь!

— Третья шеренга!..

Тихон прищурил левый глаз и поймал в прорезь прицела фигурку в белом кафтане с правого края колонны.

— …Огонь!

Курок выбил искру, и раскалённая огненная струя пороховых газов вытолкнула пулю из ствола фузеи.

— Крышку полки замка поднять, патрон скусить, присыпку в полку, крышку опустить, — руки безо всякой мысли скупыми и выверенными движениями сами делали такое уже привычное дело. А глаза в это время искали того, в кого он только что стрелял. Белого кафтана не было, а на его месте шёл усатый здоровяк с длинным ружьём. Пуля в стволе, шомполом прижата до упора.

— Первая шеренга — огонь!

Залп.

Большой палец взвёл курок на вскинутом в боевое положение ружье.

— Вторая шеренга — огонь!

Залп.

Мушка совместилась с целиком на здоровяке-усаче.

— Третья шеренга — огонь!

Палец потянул, как и учили уже столько лет, плавно и без рывка, на полувдохе-полувыдохе.

Ба-ам! В общий грохот ружейного залпа вплёлся и выстрел из его фузеи.

По команде унтера артиллериста в голову колонны, в упор, ударило орудие. Мелкая картечь с противным визгом разорвала сразу дюжину тел. Но поляки продолжали идти по кровавым ошмёткам вперёд, втаптывая их в землю.

— Первая шеренга — огонь!

— Вторая шеренга — огонь!

— Третья шеренга — огонь!

— Подрывай! — рявкнул Ильин, дёргая свой запальный шнур.

Разрывы фугасов вздыбили брёвна моста и тела зашедших на него поляков. А четыре направленных фугаса ударили картечинами по тем, кто ещё только к нему подходил. Колонна, лишившаяся разом головной части, отпрянула назад и затопталась на месте, а в неё ударил последний заряд из пушки и ружейные залпы.

— Ура-а! — донеслось сзади."

"Русская кавалерия, воспользовавшись сумятицей у неприятеля, врубилась в сбившуюся около генерала толпу, которая только недавно была боевым строем. Самые храбрые жолнёры бросились вперёд, намереваясь смести эти линии русских стрелков в зелёных мундирах. Основная масса понеслась к лесу, где их рубили казаки, и к болотине, по краям которой уже выстраивалась цепь лифляндских егерей, отстреливающих убегающих.

— Полк в штыки! — скомандовал Алексей. — В атаку! Ура! — И в выбегающих из речки врагов ударили три линии егерей гвардейцев.