Ограбление я планировал шумное, это не прийти, взять и незаметно уйти, а именно ограбление с налётом и стрельбой. В наличии было три «нагана» и один «макаров» – я был в курсе, что его сняли с тела убитого участкового. Говорю же, тут были одни отморозки. Смотрящий даже обрадовался, что от них можно избавиться. Он их планировал отправить на гастроли в другие города, а тут я подвернулся. Даже восемь человек хотел дать, но мне такое количество просто было не нужно. И так толпа, под ногами мешаться будут.

В общем, как стемнело – подождать пришлось чуть больше часа, которые мы потратили на подготовку, – покинули дом и сели в машину.

Один спереди, пятеро набилось сзади. Не очень удобно, машина заметно просела, но вторая тачка у нас была, просто стояла она не здесь, чтобы не палить хату. Доехав до соседней улицы, я выпустил трёх урок, они сели в такой же «Москвич», что стоял у здания почты, и мы поехали дальше по ночной Москве.

Прибыв на место, остановили машины в разных местах неподалёку от моего дома и замерли. Отмашку на начало операции я ещё не давал. Как только минутная стрелка моих часов встала на нужное деление, я сказал сидевшим в машине подельникам:

– Время.

Мы синхронно открыли двери и покинули машину, направляясь к дому по тротуару. У меня был кожаный саквояж с инструментом медвежатника, между прочим, внутри действительно был такой набор, остальные шли налегке. Тройка других, что сидела во второй машине, так и продолжала сидеть, их время ещё не настало, и командир, что сверялся со своими часами, ожидал, когда можно будет действовать. Часы у нас сверены были, так что я знал до секунды, когда они начнут."

"В этом доме я прожил несколько лет, и соседей более-менее знал, так что за выбором клиента для ограбления дело не стало.

Ювелир один жил в нашем доме, тоже, кстати говоря, в кооперативной квартире, да они все тут были кооперативными. Держал ли он что дома или нет, я не был в курсе, но всегда видел его жену, буквально увешанную золотом и брюликами. Куда бы они ни шли, званый ужин, театр или бал, она всегда наряжалась полностью. Я вообще удивлялся, как она ходить могла с такой кипой драгоценностей.

На машину у въезда во двор мы не обратили внимания, хотя там сидело двое неизвестных, явно с удивлением наблюдавших за нами.

Заметив, что один поднял микрофон рации, я только улыбнулся. Всё шло по плану. Первым в дверь нужного подъезда скользнул пожилой вор, ему было за шестьдесят, но с заточкой он управлялся как никто другой. Его задача – оглушить лифтершу, что должна сидеть внизу. Когда мы зашли, он вытирал заточку от крови, а вот это плохо и шло не по плану. Смерть лифтерши мне была не нужна.

– Ты что сделал, мокрушник?! – возмутился я.