Теперь попрошу тех, кто был перечислен по списку, пройти к выходу и предъявить свои документы, после этого вас по одному будут выпускать, ну а снаружи уже примут и выведут в безопасное место… Второй, начинай проверку документов!

Всё же хитрозадые нашлись, и ведь другие их не сдали, да и держаться они старались в глубине толпы. В общем, двое проверку не прошли, так как пытались под данными других людей покинуть зал. Тех, похоже, тоже убили, возможно и случайно. Ну, а когда я называл имена, заметив, что никто не отзывается, эти хитроседалищные поднимались сами. Они, конечно, пытались прорваться, сбив Толика с ног, но получив по паре очередей в спину, так и легли у выхода из зала.

Я не люблю, когда меня обманывают.

– Не стоило этого делать, – сообщил я в микрофон.

Чтобы вывести всех, кого я решил отпустить, потребовалось полчаса, их выводили по трое, Толик проверял документы, один из наёмников выводил. Когда те оказывались снаружи, то кто бегом, кто неторопливо с достоинством, явно играя на публику, направлялись к оцеплению. Оттуда выскакивали бойцы и, прикрывая освобождённых щитами, выводили их в безопасное место.

Там уже и бронетехнику начали подгонять, как сообщил Хамиз, начальник обороны. Особо он её не боялся, у нас два ДШК было, если потребуется, разберём эту броню на винтики.

Когда зал покинули те, кого я решил освободить первыми, то повернулся и подошел к столу Брежнева. Гречко дёрнулся, явно пытаясь прикрыть его собой, но замер, ствол моего автомата смотрел на него. Кстати, такое самопожертвование ему было не свойственно, выделиться решил? Возможно.

– Без шуток, – сообщил я всем.

Поставив кулаки на стол Брежнева, я оперся на них и слегка подался вперёд, пристально глядя в глаза генсеку.

Эта игра в гляделки продолжалась минуты полторы, после чего тот отвёл взгляд, моральная победа была за мной. Взяв его подбородок в свою руку, я повернул голову и, снова встретившись взглядом с генсеком, сказал:

– По-хорошему надо бы тебя шлёпнуть, однако это решение, несмотря на всё, ошибочно. Я советский человек и люблю свою родину. Твоя гибель ничего не решит, только ухудшит ситуацию, начнётся возня за трон, а от этого могут пострадать простые люди. Ты сидишь крепко на своём месте, но запомни одно: ты не вечен, и рано или поздно нужно передавать пост приемнику, готовь его уже сейчас.

Так что я тебя тоже отпускаю, как и Суслова, этот человек-кремень тебе поможет. Надеюсь, ты вник в то, что я сказал?"

"– Да, я понял, но одно хочу сказать: я тебя найду в любом случае, – попытался оставить последнее слово за собой Брежнев.

– Удачи, – зло усмехнулся я, после чего посмотрел на других сидевших за столом: – Суслов и Косыгин, вы тоже проваливайте, у вас появился дополнительный шанс. Второй, выведи их.

– Понял, – кивнул тот.