Гигантская птица казалась мертвой, она не шевелилась и как будто не дышала — но это впечатление было обманчивым.

— Ч-ш-ш, — прошипела Алиса, указывая на очередного горного варана, решившего полакомиться павшим небесным исполином. Черный морф, похожий на крокодила-переростка, ловко взбирался по камням, подбираясь к добыче.

Веко гигантской птицы медленно приоткрылось. С огромным трудом рух поднял голову, вздрогнув всем телом. Крылья шевельнулись, но двинуться с места исполин не смог. Однако схватить наглого падальщика — опасную и живучую А-Тварь, бич здешних гор, — оказалось ему вполне по силам.

Гигантский загнутый желтый клюв мгновенно перекусил варана пополам, но глотать его рух не стал — выплюнул две половинки несчастного червяка и опять бессильно замер на камнях. Подобных останков мертвых ящериц вокруг него насчитывалось уже больше десятка.

— Те раны, что на нем, не могут угрожать жизни, — тихо произнес Сталкер, как и мы, наблюдающий за умирающей птицей сквозь зеленый полог зарослей на безопасном расстоянии. — У таких существ мощнейшая регенерация, здесь что-то другое."

"— Не ест, — коротко бросила Алиса.

 — Слабеет. Умирает.

Легат Седьмой Когорты с сомнением покачал головой, и я его понимал — чтобы преодолеть естественное сопротивление «золотого» морфа, так его ослабить, требуется крайне мощная отрава. Однако напарница упорно настаивала на своем. Глядя на меня, заявила:

— Яд. Сильный. Помнишь?

Алиса тоже обладала невероятным жизненным потенциалом. После гибели Зверя он ослабел, но и сейчас убить ее, не заблокировав регенерацию, было почти невозможно. Способы в арсенале Инков существовали, и одним из них был яд.

Такой имелся на давно сломанном Когте Некроса, такой Кай сделал свойством «Токсичных Пуль». У Сцинка, атаковавшего гнездо, имелась нейротоксическая железа, причем привитая искусственно, возможно, именно с этой целью. Мог ли он укусом отравить руха? Вряд ли — владыка небес почти не имел уязвимых мест, его оперение и кожа не уступают по прочности обшивке «Мстящего». Я не представлял, как такое вообще возможно.

Но Алиса все-таки была права. Я изучал руха, зондировал с помощью пси-поля, пытаясь понять, что происходит.

И ощущал, что сердце птицы стучит очень медленно, сознание затуманено болью, а по азур-нимбу расползаются нехорошие серо-зеленые струйки, напоминающие паутину. Что это такое?

— Ждите здесь, — сказал я, повинуясь внезапному, но властному порыву — подобно тому, что заставил броситься в глотку Сциллы или самоубийственно пикировать на Конвой Бродяг. И, не давая возможности возразить или поспорить, активировав Крылья, полетел к умирающему руху.

Да, это было неправильно и моей жизни угрожала опасность.