Внезапно я понял, что вижу, — нет, не могилу, «ангелы» не закапывали своих мертвецов, — кенотаф, место памяти, явно самодельный, но неожиданно ставший культовым среди жителей Энджело. После обращения к кланам, где была раскрыта моя тайна, жители Энджело поняли, кто явился в образе Ангела. И наша с Тарой история, кажется, превратилась в новую красивую легенду о девушке из «ангелов» и реинкарнации Инкарнатора, благодаря ей вновь обретшего силу.

— Зачем там оружие? — тихо спросил я.

— Ну… это дары, — прошептала Айка как будто виновато. — Мы так делаем, когда хотим почтить погибшего… отдаем что-то…

— Это ведь ее винтовка?

— Да.

Я принесла, — потупилась Айка. — Здесь… никто не возьмет.

Я прошел сквозь расступившуюся толпу к разрисованной стене. Опустился на одно колено, поднял руку, прикоснувшись кончиками пальцев к холодному камню. Тара смотрела сверху вниз насмешливым карим глазом. И я вдруг почувствовал, как прежняя горечь потери больно сжала сердце. Странное дело, но только сейчас пришло понимание, что дерзкая девчонка из Энджело, которую я знал меньше недели, была мне гораздо ближе всех последующих женщин.

Что же мне оставить тебе, Тара Джессика Ли?

Содержимое криптора не особо впечатляло. Револьвер и клинок Вессона были возвращены хозяину, все прочее — слишком опасные для простых смертных игрушки. После мгновенного раздумья я вытащил из черного куба «Крысу» и осторожно положил возле приклада знакомой винтовки. Это оружие я взял на теле Бродяги на третий или четвертый день путешествия с Тарой, и он долго служил мне верой и правдой. «Токсичные Пули» все равно давно закончились, а без них изделие Кая не более чем декорированный черной костью револьвер.

Добавив к нему обломки Когтя Некроса, я встал и наткнулся на холодный, цепкий взгляд Сталкера.

— Интересный рисунок. Ты ее знал? — хмыкнул легат Седьмой. — Погибла?

Увидев короткий кивок и выражение лица, он негромко проворчал:

— Адверса фортуна! Они всегда уходят, Грэй. И мы ничего не можем сделать, это больнее всего…

— Кто нарисовал Тару? — спросил я, обращаясь к Айке.

— Сэмюэль, — неопределенно повела рукой девушка. — Помнишь, ты вломил им в «Морковке»?

Прочитав мелькнувший в ее мыслях образ, я вспомнил пухлощекого здоровяка-афро, одного из дружков Ракета-Хэнка, хорошо отхвативших от меня в первый же день пребывания в Энджело, и усмехнулся краешком губ.

Как недавно это было, и одновременно — тысячу лет назад…

— Передай, что я благодарю его, — сказал я.

— Ты можешь и сам… Ты ведь вернулся к нам? — робко спросила Айка. — Ты… останешься?

Я медленно покачал головой.

— Нет. Кто сейчас управляет Энджело?

Нокс и Рико погибли, как и почти все, кого я знал.