Посмотри сам, Грэй!

Может ли машина быть безумной? Погрузившись в кипящие каналы связи рантаймов Прайма — а в них невозможно было не погрузиться, находясь столь близко, — я мог уверенно сказать — да, может. Холодный, но чудовищно искаженный разум, да и не разум вовсе, а какой-то хаотический вулкан цифровых абстракций, который и мир-то воспринимал совершенно по-другому. Люди, Инки и собственные создания были для него отвлеченными понятиями, больше математическими, чем настоящими. Гораздо больше Прайм волновала — насколько можно этим словом выразить четкий приоритет — Азур, трансформация брахма-частиц и что-то, связанное с Гранью.

Сумасшедший архитектор, мыслящий непостижимыми категориями. И да, он смотрел на нас как на надоедливую мошку, которая вдруг проела огромную дыру в ценных чертежах. Теперь придется все восстанавливать, но сначала нужно устранить фактор мошек. Прихлопнуть, задавить, уничтожить. Надоели.

Несколько секунд пси-контакта с этим монстром дали мне понять, что мирный исход невозможен. У Прайма цели, полностью противоположные нашим. Но как с ним драться? «Живая материя» неуязвима!

Я направил Десницу на стену огромной брахма-сферы, активируя «Дезинтеграцию».

Однако результат анализа не обрадовал: перчатка Прометея отказывалась поглощать такое количество объединенной «живой материи». Просто не хватало предельной мощности. Миллион Азур — слишком мало, чтобы запустить процесс. Но даже если заставить Прайм разделиться, «дезинтеграция» заняла бы чересчур много времени. Часы, а не минуты.

Я рванул прочь на предельной скорости, используя «Азурический Контур» — мгновенное ускорение из Генома Руха.

И с размаху врезался в огромную гермостворку, внезапно возникшую на пути. Она материализовалась из брахма-частиц, соткавшихся сплошной завесой. Точно такие же стены возникли снизу, сверху, со всех сторон, заключив непокорную птичку в тесную металлическую клетку.

Неожиданное и мощное столкновение на мгновение выбило из ритма, и только «Волновое Поле» позволило не погибнуть в следующие несколько секунд. Прайм превратил «живую материю» в длинные щупальца-копья, горящие ярким азур-свечением. Он манипулировал ими столь искусно и стремительно, что предугадать все атаки было невозможно.

Целый рой атаковал меня, норовя пронзить, пригвоздить, обездвижить, и отражать пришлось грубой силой. «Поле» бы лопнуло, не подпитывай его Источник и Десница, да и так едва удержалось.

Следующие минуты превратились в сплошной кошмар. Все, что я пытался сделать, оказалось бесполезно, эта расчетливая Тварь холодно и рационально парировала все попытки вырваться. Каждая примененная А-способность фиксировалась, на нее тут же изобреталось противоядие.