Но дело сделано, и без сообщников теперь никак.

— Брайан, ты в совершенстве знаешь испанский.

— Об этом я и хотел с тобой поговорить, — всё же смотрю на неё и, неожиданно для самого себя, вижу понимающую улыбку на её лице. — Не проболтайся.

***

— Uno, dos, tres, cuatro… (Прим. авт.: один, два, три, четыре…)

Я по-раздолбайски сижу на своей кровати, согнув одну ногу, и делаю вид, что слушаю свою «учительницу», а сам с интересом её разглядываю. После школы Кассандра переоделась в обычные рваные джинсы и свободную футболку. Я не вижу ни одного обнажённого участка её тела, кроме рук и шеи, но чё-ёрт… Пока она проговаривает числительные испанского языка, как можно незаметнее подтягиваю подушку поближе к своему паху, чтобы скрыть конкретный такой вулкан, выпирающий через тонкую ткань домашних штанов.

Никогда не думал, что испанская речь может настолько возбуждать.

— Брайан?

— М-м?

— Ты меня слушаешь? — Агилар сидит на стуле возле стола напротив и смеряет меня осуждающим взглядом.

Прочищаю горло и с улыбкой отвечаю:

— Uno, dos, tres, cuatro, cinco, seis, siete, ocho, nueve, diez, — выпаливаю, как на духу. — Ну как? — Ожидаю услышать похвалу, но она только хмурит свои красивые бровки.

— Я считала до восьми, а не до десяти.

Ну ты и придурок, Брайан. Это же надо так облажаться.

— Я тебя поразил?

— Скорее, озадачил, — она закрывает свой видавший виды учебник. — Me estas enganando? (Прим. авт.: Ты мне врёшь?) — задаёт вопрос, глядя на меня в упор, а мне приходится сидеть с улыбкой олигофрена, прикидываясь, что ни хрена не понял.

— У тебя красивый язык, — выдаю то, что на уме, имея в виду все её языки вместе взятые. Включая тот, что у неё во рту.

Кассандра непроизвольно облизывает губы, но не смущается, а продолжает смотреть на меня, слегка прищурившись.

Чую, что-то задумала, и моё чутьё меня не подводит:

— No tengo bragas puestas, (Прим. авт.: На мне нет трусиков) — серьёзное выражение лица абсолютно не сочетается с её каверзными изречениями.

Где там мой заслуженный Оскар? Несите! Прижав подушку ещё сильнее, невозмутимо смотрю на эту сумасшедшую, от которой у меня скоро будет ядерный взрыв в штанах. И я добровольно обрёк себя на эти пытки?

— Кэсси, я успел заценить твои языковые навыки, но, может, всё-таки приступим к моему обучению?

А вот теперь я её смутил.

Девушка слегка улыбается и, заправив волосы за ухо, снова открывает учебник.

Я далёк от всяких женских штучек и ухищрений, которыми пользуются девчонки, и мои познания во всём этом ограничиваются Глорией, которая непременно давала оценку каждой моей подружке: «Смотри, этой не запускай пальцы в волосы, иначе они застрянут в капсулах для наращивания», «Я бы проверила ту твою Молли, Колли, или как её там, на лишай. Её волоснёй усыпано всё заднее сиденье».