Он мое движение уловил, тоже открывает глаза и щекой прижимается к спинке кресла, смотрит в ответ.

- А ты про что думаешь?

- Про отпуск.

Он молчит, внимательно изучает мое лицо. Не верит, кажется, мы ведь не одни, и даже в самолете я чувствую внимание, неявное, но кожу странно покалывает, словно меня из виду не упускают.

Снова смыкаю ресницы и ерзаю, крепче сжимаю руку Николаса в своей.

Вот мы прилетим. И там пусть эти двое, что хотят делают, в наш домик их не пригласим, пусть в гостинице живут. А мы будем наслаждаться морем и единением, как и хотели.

Мысли путаться начинают, и на тело тяжесть наваливается.

Не могу разобрать, это сон такой - или я, правда, проснулась, поднялась с кресла и иду к туалетам.

В кабинке смотрю на себя в зеркало и поправляю волосы, а потом кусаю губы - как Николас говорил.

И распахивается дверь.

В тесный туалет вдвигаются сразу все трое, похожие высоченные брюнеты с хищными темными взглядами, они ничего не говорят, все и так ясно по их лицам - надо мной грядет расправа. И мне остается вжаться спиной в стену и в бессилии наблюдать, как Николас расстегивает ширинку на брюках.

Виктор хватает меня за руку и стягивает с меня футболку.

Арон с силой давит на мои плечи, заставляя опуститься перед ними на колени.

И Николас приспускает брюки вместе с боксерами. Смотрю на выпрыгнувший член, налитый, напряженный, твердый. И без стеснения тянусь к нему, приоткрываю рот и обхватываю головку губами.

Вбираю горячую пульсирующую плоть и смотрю на старших братьев мужа. И звякают пряжки, и вжикает молния, когда они расстегивают брюки, выпускают на свободу гладкие члены.

Сильные руки отрывают мою голову от Николаса и рывком вжимают в крепкие бедра Виктора.

С жадностью открываю рот, и толстый член скользит сразу в горло, и я захлебываюсь, от этих ощущений, хватаюсь за его брюки и послушно принимаю его в себе, нетерпеливого и грубого.

В беспамятстве от него отрываюсь. И поднимаю глаза на Арона, подаюсь навстречу покачнувшемуся длинному члену.

Языком касаюсь бархатистой головки…

- Алиса, - звучит хрипловатый голос Николаса и меня трогают за плечо. - Лапушка. Просыпайся. Мы на месте.

Глава 46

Домик на берегу - говорил Николас. И врал.

Вилла в два этажа, и до воды можно добежать и не запыхаться даже, если где-то на земле есть рай - то вот он, здесь.

Забыла обо всем, едва увидела воду, ровную гладь, и теплый песочек, по которому рванула, сбросив туфли, побросав пакеты с покупками - мои новые вещи на ближайшие две недели, моя новая жизнь.

- Алиса, - слышу, что Ник сзади, и ему смешно, над моим детским восторгом. Уж для него это привычно - такие друзья и виллы на берегу океана, а меня папа не баловал. Он и сам отдыхал только в зарубежных командировках, в отпуск летал редко.

Но меня и в командировки не брал.