Мокрые волосы рассыпаются по плечам, запускаю в них пальцы, расчесываю.

И чем дольше жду, когда он вернется. Тем сильнее убеждаюсь - это правда, я словно в бункере, ни с кем не общаюсь, никуда не выхожу, живу для него - он этого добился.

Бросаю скомканное полотенце на кровать и натягиваю джинсы, влезаю в свитер.

За дверью ванной шумит вода, я тихонько выскальзываю в коридор. Спускаюсь на первый этаж и замираю, в нескольких шагах от входной двери.

Если там не будет ключа - опасения подтвердятся, нельзя смотреть, не хочется думать, что Арон меня тут держит, как пленницу.

Ладошки вспотели. С мокрых волос капли падают на пол, намокший шерстяной свитер липнет к спине.

- Что ты делаешь? - позади звучит его голос, и я вздрагиваю, оборачиваюсь.

Он подошел неслышно, босиком, голый, с повязанным на бедрах белым полотенцем. Черные волосы влажно блестят, как и взгляд - почерневший, горящий.

- Там есть ключи? - машу рукой в сторону выхода.

- Нет.

Он подходит на шаг.

- Почему?

- Потому, что ты малышка, Алиса, - объясняет, мягко усмехнувшись. - Детям ведь не оставляют ключи. Чтобы нехорошим людям дверь не открывали.

- Ты издеваешься? - складываю руки на груди. Смотрю, как капельки воды стекают по рельефному торсу. - Арон.

- Ну что? - он подходит вплотную, мокрый, прижимается ко мне. - Тебе плохо со мной?

- Не плохо, - признаюсь. - Но у меня есть друзья, есть универ, есть…

Муж.

- Что ты Николасу сказал? - запрокидываю голову и всматриваюсь в его красивое спокойное лицо.

- Я уже рассказывал.

- Что я свой выбор сделала, - повторяю слова. Они тогда неприятно резанули, но я спорить не стала, желать сразу трех мужчин, трех братьев - это неправильно, ненормально, я знаю это.

Отступаю.

- Что такое? - Арон делает шаг на меня. - Алиса, куда ты от меня бежишь.

- Ты с ним, вообще, разговаривал? - только теперь кажется, что Николас не мог просто так отпустить, ведь если любовь сильная - отпускать не захочешь, мне говорила это мама, в тот единственный раз, уже после того, как бросила и отца, и меня, она сказала тогда - Алиса, если бы папа меня любил - он бы меня вернул.

Мне тогда плевать было, что она думает, если бы любила она - то не сбежала бы.

И все таки. Эта фраза намертво врезалась в память.

- Говорил с ним или нет? - отталкиваю мужские руки и ударяюсь спиной в дверь. - А мои щенки?

- В чем ты меня подозреваешь? - он снова подступает вплотную. - Щенков Николас возвращать отказался. И тебя тоже. Почему он тебя заботит. Если рядом я.

Молчу, смотрю на его грудь, покрытую темными волосами.

Такое уже не впервые, я помню. Как в сентябре Арон запер нас с Викой в подвале, в сауне. Но сейчас все по-другому и, может, правда, было как он говорит.

Николасу надоело, а Арон…

- Завтра я пойду на учебу, - поднимаю глаза. - Да?

Он касается моих волос, с задумчивым видом пропускает их сквозь пальцы.