По разному их чувствую и выбрать не смогла бы, кто делает приятнее, они каждый, по-своему, выжимают из моего тела все соки.

Меня снова заполняют.

Два члена.

Мокрыми волосами везу по плечу Арона и охаю, когда Виктор тянет за шею к себе. Его лицо так близко, в свете звезд и луны вижу черные глаза, как эта ночь греховные.

Приоткрываю рот и пропускаю его язык.

Во мне двигаются. Неторопливо и чувственно, давая распробовать, насладиться, осознать, что по правде всё, и наши стоны, и это удовольствие.

Поцелуй напористый и рваный, Виктор почти кусает меня, я словно слышу рычание, со мной три хищника, три бесподобных крепких тела, я в их руках покорная добыча, в их объятиях сгораю и не восстать мне больше.

Отворачиваюсь от Виктора, чтобы воздуха глотнуть, и муж тут же накрывает мои губы своими, поцелуй за поцелуем, и глубокие толчки внутри - я не различаю уже, кто где, ощущения спутаны в один тугой клубок нервов."

"Смазки внутри так много и живот скручивает, сжимаюсь и острее чувствую их - как они скользят во мне, так туго, терпеть не могу и вгрызаюсь в губы мужа, слезть хочу, меня всю колотит от сладкой волны, что по телу несется, ногтями раздираю его плечи.

И вскрикиваю, когда он отрывается от меня, смотрит - и в глазах безумие настоящее, он чувствует, как мне хорошо. Держит меня.

И Арон начинает двигаться быстрее, со свистом выпускает воздух, лишь их тяжелое дыхание слышу, мы все словно разговаривать разучились, превратились в животных, этот секс зверский, это не оргазм - я гибну.

- Тихо, лапушка, всё, - слышу, наконец, голос мужа, голой грудью вжимаюсь в него и не сразу понимаю, что расслабляюсь, что это не они, а я сама их держала так крепко, выпускать из себя не хотела.

Чувствую жуткую пустоту внутри, она на смену наполненности пришла так резко, в горле першит - я, кажется, орала на весь пляж и не помню, и сколько это длилось - не знаю.

Меня несут на берег.

- Вино будешь? - спрашивает муж. Прижимает к себе так бережно. И на контрасте с его ласковым голосом звучат убойные слова. - Не говори, что устала, Алиса. Нас трое. И нам надо еще. Ты сама выбрала. Чтобы тебя драли до утра.

- Я не такое выбирала, - сиплю. Утыкаюсь носом в его плечо. Во всем теле приятная тяжесть, я будто из глины, можно гнуть меня, как хочется, я противиться не смогу.

После чего-то желанного, но запретного.

- А что ты выбирала? - Николас выходит на берег. Несет меня к лежаку. - Мы взрослые мужчины, Алиса. Того, что уже было - мало.

- Мало, - повторяю и сползаю с его рук на лежанку. На ветру прохладно, веду плечами. Николас накрывает меня рубашкой.

Он пышет жаром.

С волнением наблюдаю, как его старшие братья выходят на берег и плотнее кутаюсь в рубашку.

Да им теперь в глаза смотреть не смогу. Если все прекратить.