Просить у адмирала полотенце для себя я постеснялась. Да и переоделся было не во что.

Так что единственное, что я сделала, это сняла чулки.

Стало чуть легче.

Я тихонько вышла из санузла и пройдя на середину каюты замялась, стиснув кулаке ткань чулок.

В каюте было темно.

Китель адмирала лежал на диванчике, а сам адмирал в одной рубашке с расстегнутым воротом сидел за рабочим терминалом, что-то читая.

В его теле чувствовалось напряжение. Волосы были взъерошены. Одна непослушная прядь падала на лоб.

Пальцы заныли от желания откинуть ее в сторону, и я судорожно вздохнула, отгоняя от себя это желание.

Адмирал поднял голову, словно удивившись моему присутствию. Откинулся на спинку кресла медленно оглядывая меня с головы до ног.

Затем он сдвинул брови и провел пятерней по волосам, взъерошивая их ещё больше.

– Иди спать, Элен. День был долгий.

Он кивнул в сторону спальни.

Я открыла было рот, что бы что-то сказать, но ничего не придумала. Слова о том, что да, день был тяжелый, но мы классно отработали, казались бессмысленными. Так что я просто пожелала ему спокойной ночи и пошла в спальню.

Вошла и снова остановилась. Широкая двуспальная кровать и небольшая полутахта, вместо кресла.

Усталость как-то резко навалилась на меня. Но ложиться в постель адмирала я не решилась. Потому просто взяла одну подушку, кинула её на тахту и подтянув колени попыталась устроится на ней поудобнее.

Удивительно, но как только я приняла более-менее удобную позу я отключилась.

Сквозь сон мне почудилось, что кто-то выругался. Потом чья-то рука нежно погладила мои волосы. Сильные руки подхватили меня, и я ощутила невесомость.

Какой странный сон.

А потом я упала в мягкое пушистое облако.

А потом сон изменился. С облака я соскользнула в холодное, темное помещение.

Кто-то схватил меня за руки, ствол станнера больно уперся в бок.

А чей-то ненавидящий голос прошипел в ухо, обдавая адским жаром.

– Тебя предупреждали, чтобы бы ты делала всё как тебе велено! Ты ослушалась, а теперь смотри.

Словно на видеозаписи я увидела, как в квартиру мамы и сестры вламываются вооруженные люди. Они скинули маму с кресла-каталки, сестру швырнули рядом с ней и открыли открыли по ним огонь из плазмометов. Все вокруг стало багрово-красным.

Ужас хлестнул по мозгу раскаленной плетью. Чувство непоправимого накрыло меня. Я хотела закричать, но моё горло сдавили жесткие пальцы.

Слабый извиняющимся голос резко контрастировал со всеми вокруг.

– Прости меня Ри, я так виноват перед тобой, так виноват! Это всё из-за меня. Я так виноват…

Ректор? Что он тут делает?

Резкая боль в затылке. Резкий визгливый голос.