Если отбросить его странную выходку с поцелуем…

Если подойти без эмоций и посмотреть на всю ситуацию со стороны…

Для девушек целых четыре дополнительных предмета были введены в рамках раздела диверсионной работы в глубоком тылу. И я сама подписывала особый пункт соглашения о согласии вступить в любовную связь с тем, кого укажет командование.

Хоть подобное могли потребовать от меня лишь в условиях военного времени, факт оставался фактом. Меня этому учили. Адмирал, как никто, знает об этом.

Адмиралу говорили, что я лучшая ученица академии. Сам ректор меня рекомендовал.

На этой мысли я успокоилась.

В конце-концов, в академии меня учили не только военному делу, но и умению справляться с эмоциями. Со всеми этими переживаниями и переездами, я про это забыла. Я в состоянии со всем справиться. Потому что я в общем и целом большая-пребольшая молодец.

И всё равно, мне удалось поспать только пару часов. На утро я чувствовала себя разбитой. Холодный душ и крепкий кофе лишь слегка улучшили ситуацию.

Погода тоже не радовала. С океана пришел холодный фронт, моросил мелкий противный дождь. Все казалось серым, только цветы яркими пятнами клумб напоминали, что не все так плохо, и в жизни есть светлые моменты.

Мама сможет ходить. Вот отличный пример того, что все хорошо.

Придя в свой кабинет, я обнаружила, что мой рабочий пульт уже отключен и запаролен. Экран слабо горел красным в ожидании своего нового оператора.

Дел не было. Я решила не терять времени и забежала к медику.

В медпункте все прошло быстро, и я вскоре вернулась в кабинет. Препараты для успокоения нервов спрятала в сумочку, пусть лежат, но прикоснусь я к ним только в случае крайней необходимости. Думаю, я способна справиться сама.

Я налила себе крепкий кофе и стала ждать. Обычно крепкий я не пью, но сейчас нужно было взбодрится.

«С тобой свяжутся», - голос адмирала звучал в голове.

За мной должен был зайти кто-то от адмирала, и провести меня в служебный транспорт. Что будет дальше, где и как я буду его сопровождать, пока было неизвестно.

Поэтому остаток времени я просто сидела за столом, ждала и смотрела в одну точку, пила горячий кофе для обретения душевного равновесия.

Долго расслабляться мне не дали.

К моему столу подошла полковник Сирени, старший адъютант адмирала. На ее лбу под самой кромкой волос был заметен тонкий бледный шрам.

Ранение она получила в тот день, когда мы должны были все вместе - адмирал, его старшие адъютанты и я - лететь в секретную лабораторию на Эреусе.

Позже выяснилось, что на них было совершено нападение. Полковник Сирени единственная, кто смог оказать сопротивление, и ей нанесли серьезную травму. Она провела в госпитале длительное время, и теперь от ранения остался тонкий шрам, но и его скоро сведут.