Леша аккуратно поставил на пол племянника, изображавшего воздушного гимнаста на длинных руках дядюшки, и подошел к ним.

- Леша, как ты отнесешься к тому, что у твоей жены появится машина?

- Какая машина? - спросил Чистяков вполне миролюбиво.

- Нормальный автомобиль, недорогой, но приличный. Естественно, новый.

Осторожным, но каким-то хирургически точным движением Леша протянул руку и буквально достал жену из-за спины Саши Каменского. Переместил ее поближе, поставил рядом, критически осмотрел ее и поправил завязанный на шее шелковый платок.

- Вот так, - удовлетворенно произнес он.

- Теперь совсем красавица. Так что ты там насчет машины спрашивал?

Настя сразу все поняла и мгновенно успокоилась. Саша, однако, не понял ничего, поскольку знал Чистякова не двадцать восемь лет, как его сестра, а всего восемь. А с учетом отсутствия в течение последнего года так и всего семь выходило.

- Я говорю, как ты отнесешься к тому, что…

- Ax ты об этом, - с нескрываемой скукой перебил его Чистяков. - Подари ей книжку какую-нибудь поинтереснее, или сериал на кассетах, только длинненький, серий на тридцать-сорок, чтобы надолго хватило.

Она от них хорошо засыпает. Каждый вечер по серии - месяц спокойного сна. Дорогие подарки женщина может принимать только от мужчины, с которым она спит. От мужа или от любовника. В данном конкретном случае, я надеюсь, только от меня.

- Но я же родственник! - возмутился Саша. - Причем близкий родственник. Что ты видишь в этом обидного? Ты - талантливый ученый, но ты же не виноват, что за это сегодня платят копейки. Почему твоя жена должна мотаться целыми днями по Москве на своих двоих, если у нашего государства бюджет такой хреновый?

Чистяков перевел внимательный взгляд на жену.

- Асечка, - в голосе его звучала искренняя забота, - тебе действительно тяжело ездить в разные концы? Ты сильно устаешь? Ты хочешь, чтобы у тебя была машина?

- Нет, что ты, - она исступленно замотала головой, будто интенсивность движений должна была подтвердить чистоту ее помыслов, - мне вовсе не тяжело. То есть, конечно, на самом деле тяжело, но на метро все равно быстрее получается, потому что пробки жуткие.

Особенно зимой, когда дороги плохо убирают, снег, обледенение… Никакую машину я не хочу.

- Тогда зачем твой брат морочит мне голову?

Настя улыбнулась.

- Да это он так, для поддержания разговору."

"Октябрьская вечерняя Москва была темной, мокрой и блестящей, как черный плащ во время дождя. Едва выйдя из дома, где жил брат, и сев в машину, Настя переключилась мыслями на убийство Елены Сафроновой. Юра Коротков прав, здесь сильно попахивает активной ролью мужа в лишении жизни беременной жены.