Огромный, почти двухметровый и никогда не унывающий, он в любое помещение, даже самое тесное и прокуренное, вносил на своих широких плечах освежающую энергию собственной убежденности в том, что все хорошо и будет еще лучше.

И стены словно раздвигались вокруг него, и воздух становился свежим и бодрящим, и неразрешимые проблемы начинали выглядеть вполне доступными и вообще пустяковыми. Правда, энергия собственной убежденности была у Стасова настолько сильна, что в те редкие дни, когда он все-таки падал духом, окружающим казалось, что наступил конец света.

Он ввалился в маленький Настин кабинетик, отряхиваясь и отфыркиваясь, как большой лохматый сенбернар.

- В такой дождь надо сидеть дома и наслаждаться хорошим боевиком, а не мотаться по улицам, - пожаловался он.

- Тебе не боевики надо смотреть в свободное время, а маленькому сыну книжки читать, - отшутилась Настя. - Тоже мне, отец называется. Давай рассказывай.

Стасов хитро прищурился, прицелился и щелкнул ее по лбу."

"- А ты меня не критикуй, ненаглядная, у меня для этого жена есть. Расскажу, если ты мне объяснишь, почему ты присылаешь ко мне эту писательницу, а потом интересуешься подробностями.

Взяла бы сама и сделала.

Так нет, всю грязную работу на меня спихнула, а я теперь отчитывайся. Так, да?

- Не так, Владик. Когда Славчикова была у меня, ничего еще не случилось. А потом в ее присутствии убивают человека. И в присутствии ее родственника. Там еще третий свидетель был. И все трое утверждают, что ничего не видели и не слышали. Может, правда. А может, все трое врут и друг друга покрывают. К Славчиковой у меня подходы есть: она ко мне обращалась, мы с ней встречались, поэтому с ней я разберусь сама.

А вот с Василием все непонятно, особенно в свете рассказов Екатерины - Сергеевны об игрушечной бомбе. И прежде чем к мальчику подступаться, я хочу поднабрать информацию. Убедительно?

- Вполне, - кивнул Стасов. - Значитца, так, Анастасия Павловна. За неделю, которая прошла после обращения ко мне Екатерины Сергеевны Славчиковой, объект по имени Василий Владимирович Славчиков вел образ жизни беспорядочный и никакому графику не подчиненный. Ложился поздно, вставал еще позднее, в среду и субботу посещал писателя Богданова, в среду же, а потом в четверг и пятницу встречался с дамами разного возраста и калибра.

Одна из них работает в ночном клубе, вторая трудится на ""Мосфильме"" в качестве гримера в творческом объединении ""Панорама"", третья, самая старшая, служит редактором в издательстве, которое публикует романы Василия Богуславского. Все три встречи носили сексуальную окраску.

- Откуда знаешь? - насмешливо спросила Настя, делая на листке пометки по ходу рассказа Стасова. - Свечку держал?

- Обижаешь, любимая, - надулся Владислав. - Свечка - это прошлый век.