Давай собирайся, одевайся и выходи, я через десять минут спущусь и отвезу тебя И чтобы я больше ничего такого не слышал, ты поняла? Горе ты мое, - обреченно вздохнул Юра. И добавил:

- Не луковое, а истерическое.

Настя молча проводила его глазами до двери, протянула руку к телефону и позвонила Чеботаеву. Нужно извиниться. Потом методично собрала рассыпанные по полу бумаги и разложила по папкам. Десять минут давно прошли, но это ничего, она знает, что Юркины десять минут - это в обычном исчислении полчаса. Надела куртку, взяла деревянного дедка, покрутила в руках, поднесла поближе к глазам.

Мать честная, да у него под крестьянской рубахой такие мускулы! Как же она раньше-то не заметила? С такой мускулатурой он многим молодым фору даст. А она: дедок, дедочек…

Улыбнувшись дедку и своим мыслям, она погасила свет, заперла дверь и не торопясь пошла по длинному казенному коридору в сторону лестницы.

***

В день похорон Глафиры Митрофановны шел дождь, мелкий, холодный и бесконечный. Народу на кладбище было немного: Богданов, Катерина с Василием, две соседки Глафиры, жившие с ней в одной квартире, да еще несколько человек.

Настя стояла в сторонке и тихонько переговаривалась с Сережей Зарубиным, которого Афанасьев включил в группу, работающую по делу об убийстве.

- Вон тот пожилой дядька - это кто?

- Двоюродный брат Богданова, Черевнин Григорий Александрович, - тут же ответил Зарубин, заглянув в крошечный - в пол-ладони - блокнотик. - Гляди, как далеко он от нашего писателя встал и не подходит. Видать, там отношения-то не очень…

- Надо же, двоюродные, а как похожи, - пробормотала Настя, разглядывая высокого седовласого мужчину. - Будто родные - Так у них матери - близнецы, - пояснил Сережа, который, как всегда, уже успел со всеми познакомиться и все разнюхать.

И как это у него получается? - Глянь, рядом с братом мужик стоит. Видишь? Ну вот же он, в черном пальто.

- Вижу, - кивнула она. - Он кто?

- Сын Богданова, Илья Глебович. А стоит рядом с дядькой, а не с отцом. И с ними еще девица. Это Лада, дочка Богданова от второго брака. Живописная группка, да? Это ж каким характером надо обладать, чтобы всю родню разогнать! Все они пришли Глафиру проводить, а к писателю не подходят.

- А из-за чего сыр-бор, не знаешь?

- Понятия не имею Но факт налицо: брат, сын и дочь - отдельно, Богданов с соавторами - отдельно, как будто роднее этих бумагомарак у него никого на свете нет.

Я тебе больше скажу: я же квартиру убитой обыскивал, вернее, комнату, в которой она жила. Ну, записки там какие-нибудь с угрозами или еще что… Так там целая пачка семейных фотографий Богдановых, причем явно выдранных из альбома. Ты же помнишь, раньше, при царе Горохе еще, фотки на клей сажали, это уж потом прорези появились, а потом прозрачные кармашки.