Обычная бытовая неурядица, при чем тут милиция?

- А при том, что не мог борщ ни с того ни с сего прокиснуть! Я в этом доме семьдесят лет готовлю, и ни разу у меня ничего не портилось. Неспроста это все.

И ты, Глебушка, не смотри на меня так, я знаю, что говорю. И ты знаешь.

- Ладно, все, обсуждение закрыто. Глаша, подавай второе. Я с тобой потом отдельно поговорю…

***

- Фу-ты, господи, сколько шума они развели из-за борща, - поморщился мужчина, сидящий в машине неподалеку от дома, где жил Глеб Борисович Богданов, отодвигая в сторону наушник. - И ни слова о том, что нас интересует.

- Подожди, вот они пообедают и снова начнут обсуждать книгу. - Женщина ласково погладила его по плечу. - Не нервничай, Слава, мы только первый день их слушаем.

- Ты забыла, что мы не можем слушать их каждый день, - раздраженно отозвался тот. - Они собираются для обсуждений два раза в неделю, и если сегодня мы ничего не узнаем, придется ждать до субботы. А потом снова до среды. Время идет…

- Славик, но у нас есть шанс… Если это сам Богданов, то он может что-нибудь сказать в телефонном разговоре. Или к нему придет кто-нибудь. Понимаешь? Надо слушать его квартиру постоянно.

- Шанс, шанс… - проворчал Слава. - Тридцать три процента - не такой уж большой шанс.

- Но и не такой уж маленький. Мы ведь только начали, не надо раньше времени впадать в отчаяние.

- Не успокаивай меня, пожалуйста, Лиза. Они начали в двенадцать и в три прервались на обед. И что они делали три часа? Сначала обсуждали какую-то бредятину про мальчика и бога, потом слушали подробный доклад о порядках и нравах в общежитии студентов Щукинского училища. И все. Ни одного полезного слова. И совершенно неизвестно, когда они дойдут до собственно расследования убийства, они, кажется, даже еще не придумали, как именно убьют этого своего режиссера.

- Кстати, насчет погибшего мальчика, - задумчиво проговорила Лиза. - Я уже где-то нечто подобное читала… Не могу вспомнить где. Что-то переводное, кажется, с английского… Этот юный гений - банальный плагиатор, пользуется тем, что люди такого склада, как его соавторы, подобную литературу не очень-то читают, у них воспитание атеистическое, вот он и заимствует идеи из модной эзотерической литературы.

- Да фиг с ним, - махнул рукой Слава, - какая нам разница, у кого он идеи ворует? Нам другое важно.

- Ты не прав, - тихо возразила его жена.

- Почему это?

- Потому что если он в принципе ворует чужие идеи, то это стиль поведения. Понимаешь? А это и есть то, что нам важно. Ну, что там у них?

- Едят. Вернее, уже пьют чай.

- А разговаривают о чем?

- О чем, о чем… О борще, о чем же еще, будь он неладен, - проворчал он. - Старуха совсем сбрендила, только о милиции и твердит.