Правда, был еще мальчик Паша в седьмом классе. А может, все не так скверно, и она, услышав, кто такой Берсеньев, вспомнит любимое изречение «преступник должен сидеть в тюрьме» и наглядно продемонстрирует мерзавцу, что значит иметь дело с женщиной ее темперамента. Я достала из кармана мобильный и набрала номер сестры.

– Агатка, ты влюбилась, что ли?

– Тебе-то что?

– Видела тебя вчера с Берсеньевым. По-моему, не самый лучший выбор. Глубокая душевная травма, призрак Милки… С соперницами, отошедшими в мир иной, трудно конкурировать, они практически святые, а ты из плоти и крови. К тому же есть еще Чухонка с ее неродившимся ребенком, да и сам Берсеньев, честно говоря…

– Отвали, – лаконично ответила сестрица, и вслед за этим пошли гудки."

"– Что ж, первая попытка не засчитывается, – буркнула я, теперь совершенно убежденная, что сестрица и впрямь влюбилась. К разговору с ней надо подготовиться, никаких дурацких шуточек, только факты… А они у меня есть? Откуда? И выйдет, что я клевещу на ее возлюбленного. Как ни грустно это сознавать, а типы вроде него умеют произвести впечатление на женщин. Я не делаю резких движений, а он оставляет ее в покое. Ее и Стаса. Берсеньев прав, когда речь идет о любимых, справедливость побоку.

Я вышла из квартиры и побрела куда-то, вроде бы без видимой цели, пока не стало ясно: я в квартале от дома, где живет Чухонка. Юная девушка с льняными волосами, которая ждет своего Сережу. Ждет и не догадывается, что ее Сережи больше нет.

Дверь мне открыла высокая девушка с кукольным личиком.

– Наташа дома? – спросила я.

– Она здесь уже не живет.

– А куда уехала, не знаете?

– Понятия не имею. К предкам, наверное.

Через два дня вернулся Стас. Лицо усталое, покрасневшие глаза.

– Как дела? – спросил он, обнимая меня.

– Отлично.

– Серьезно?

– Серьезно. Ты приехал…

– Я десять часов за рулем, всю дорогу гнал, как сумасшедший. Немного посплю, а потом закатимся в ресторан. – Он устроился на моей кушетке и вскоре уснул, а я сидела рядом, смотрела на него и плакала. Все никак не могла поверить в свое счастье.

Вечером мы отправились в ресторан, что был неподалеку от моего дома. Я вспомнила, что это любимый ресторан сестрицы, только когда увидела ее в холле. Она шла навстречу под руку с Берсеньевым.

– Привет, – сказала я, Агатка одарила Стаса своим коронным взглядом, от которого он должен бы превратиться в соляной столб. Но не превратился, и это сестрицу здорово огорчило. Оттого она проигнорировала и мое приветствие, и меня саму.