А ты подумай, что дальше делать, хорошо подумай.

Тут я здраво рассудила, что наш недолгий союз с Димкой подошел к концу. Вряд ли Ломакин захочет, чтобы Карташов отправился к следователю каяться в содеянном. Он заинтересован в том, чтобы вся эта история не выплыла наружу, разумеется, если намеревался помочь Марине. Надумай адвокат сбежать, Димке это только на руку.

– Отправляйтесь без меня, – сказала я, когда мы покинули контору. – Загляну к родственникам.

– Какие, к черту, родственники? – удивился Димка.

– Ну, значит, погуляю немного.

– Карташова будешь сторожить? Хорошо, покараулим вместе, пока твой мент не соизволит появиться.

– Марина вряд ли скажет тебе спасибо, – заподозрив подвох, произнесла я.

– А мне ее благодарность по барабану. Бабы, для которой деньги дороже собственного ребенка, у меня добрых чувств не вызывают.

– Это ведь и твой ребенок, – напомнила я.

Димка пожал плечами.

– Не жди, что я брошусь удочерять девчонку. В конце концов, у нее бабка есть… А там посмотрим.

Еще час мы болтались под окнами конторы. Карташов не показывался. Может, бежать у него просто не было сил, а может, настораживало наше присутствие.

Наконец подъехал Витька в компании грузного усатого дядьки. Они вместе вошли в адвокатскую контору, не обратив внимания на припаркованный джип. «Мерседес» заблаговременно перегнали в соседний переулок, в нем я и ожидала развития событий, так что я Витьку видела, а он меня нет.

Забегая вперед, скажу, что на третий день он мне все-таки позвонил, чтобы сообщить: следствие закончено, убийца найден, покаялся и готов понести заслуженное наказание.

Когда за Витькой с усатым закрылась дверь, Ломакин устроился рядом со мной и сказал с усмешкой:

– Теперь ты довольна?

– Не особенно.

Но ты здесь ни при чем. Поехали домой.

– Все, что угодно, спасительница.

По дороге Димка пробовал меня разговорить, но я все больше смотрела в окно и отмалчивалась. Убийца Ольги найден, но оставалось загадкой, кто и за что убил Милку. Я-то была уверена: убийства сестер связаны. И вот опять нахожусь в исходной точке. Никаких идей. Оставалось вернуться к первоначальной версии заговора против Берсеньева, но и здесь все виделось смутно. Может, и были у Милки компрометирующие бумаги, вот только где их искать?

Размышления были прерваны самым неожиданным образом.

«Мерседес» тормозил во дворе моего дома, когда я заметила Настю. Она сидела на качелях, прижимая к груди сумку и глядя себе под ноги.

– Черт, – буркнула я в досаде и тут же пожалела об этом.

– По-моему, тебя ждет сцена ревности, – хмыкнул Димка. – Это ведь жена Стаса? Я не ошибся?

– Мы с ней дружим, – растянула я губы в улыбке. – Водой не разольешь.

– То-то на твоей физиономии так много счастья. Не забудь передать ему мои слова.