Она смотрелась в нём не невзрачной худышкой, а, скорее, хрупкой и утончённой. Волосы были оставлены распущенными. Халитесса лишь обработала их каким-то спреем, отчего они стали виться волнами. Сопроводила свои действия словами: что, вообще-то, хотела бы соорудить на голове Глаши какую-нибудь современную высокую причёску, но во времена падервааля это было не модно. К счастью, в те времена не модными оказались и чепцы, поэтому волосы просто были украшены маленькой аккуратненькой диадемой.

Конкурсантки поглядывали косо на немодную, но совершенно невзволнованную Глашу – завидовали её олимпийскому спокойствию.

Впрочем, сердце всё же ускорило частоту ударов, когда Глафира увидела Крайса, пришедшего лично проводить её на сцену.

Глаша, конечно, давно уже обратила внимание на его внешнюю привлекательность. Но сегодня это природное мужское обаяние просто зашкаливало. Одет был, видимо, по моде двадцатилетней давности, чтобы тоже соответствовать эпохе падервааля. Никаких тебе кафтанов, шитых дорогими нитками. Чёрные строгие брюки, белоснежная рубашка и галстук-бабочка. Так просто и так бесконечно элегантно.

Крайс подошёл вплотную, включил свою обезоруживающую улыбку, чтобы заставить сердце биться ещё быстрее, и, ухватив ладонь Глаши в свою, повёл на сцену.

Танцевальный зал, представляющий собой огромное помещение с высоченными потолками, был заполнен рядами кресел. Глафира и не ожидала, что кроме жюри за конкурсом будет наблюдать столько зрителей.

Стулья судей располагались ближе всех к сцене. Состав жюри в точности, как и обещал Крайс: Бриус, королева и король. Первых двух Глаша уже видела, а к Его Светлости присмотрелась повнимательнее. Статный, подтянутый.

Седина уже отвоевала половину волос, но, тем не менее, выглядел король довольно молодо. Черты лица правильные и жёсткие. Изучающий колкий непробиваемый взгляд, направленный прямо на Глафиру, заставил поёжиться. Она отвела глаза и уткнулась в четвёртый судейский стул – пустующий, предназначенный для хромейстера. И вот как, спрашивается, Глашу угораздило опять выделиться? Будет танцевать с одним из членов жюри.

Крайс вывел Глафиру на середину сцены. Зрители ободряюще поаплодировали, а королева мягко улыбнулась и произнесла:

– Мы уже догадываемся, какой танец вы собираетесь исполнить.

Подготовили рассказ о его истории? Будете нам его представлять?

Никакой рассказ Глаша, естественно, не готовила, хотя Барба по простоте душевной и предупредила всех конкурсанток, что королева любит экскурсы в историю.

– Думаю, падервааль в представлении не нуждается. Его историю и так все знают, – по-простому отнекалась Глафира, надеясь привести Её Светлость в бешенство своей дерзостью.

Однако нужного эффекта слова Глаши на королеву не произвели.