Если то же самое произойдёт с Зурим, то больше восточную красавицу уж точно в седло не затащишь. А падение случится неминуемо, если срочно что-то не предпринять, потому что с каждым кругом брудершафтной езды силы Глафиры иссякали и управлять одновременно двумя зебрами становилось всё труднее.

К счастью, лошадка, на спине которой сидела Зурим, тряхнула головой, и спасительная жёлтая косичка, которая означала команду «стоп», перекинулась на ближнюю к Глафире сторону. Теперь бы только заставить свою восьмёрку придвинуться как можно ближе к троечке.

Глаша натянула нужную косичку и прошептала:

– Давай, зебруля, давай.

Лошадка послушалась. И почему её считают норовливой? Теперь между двумя зебрами расстояние было не больше пары ладоней. Глафира сильно подалась влево и смогла-таки ухватить жёлтую косу. Одновременно попыталась вырвать зелёную из рук Зурим. Ура! Получилось! Зебра восточной красавицы с бега перешла на шаг и плавненько остановилась.

Лошадка же Глаши продолжала резво скакать, и это было странно, потому что, как только трюк по остановке зебры Зурим был благополучно выполнен, Глафира дёрнула за жёлтую косу и собственного скакуна.

Глаша повторила движение ещё несколько раз, но зебра команду «стоп» не воспринимала. Похоже, её вообще начали раздражать указания наездницы. Она перестала хоть как-то реагировать на «косичечное» управление и, набрав приличную скорость, устремилась к забору.

В голове всплыли слова Крампия: «В общем-то, она милая. Но иногда на неё что-то находит». Ну, вот оно, это что-то, видимо, и нашло. Как остановить зебру, которая впала в такое особое состояние, Крампий не рассказал, а единственное, что подсказывали инстинкты – прижаться к животному, что Глаша и сделала. Она обхватила лошадку за шею и попыталась стать с ней единым целым.

Весёлый розовый заборчик высотой около полутора метров неумолимо приближался. Розовый цвет всегда ассоциировался у Глаши только с хорошим, и это вселяло надежду, что не станет причиной поломанной шеи и на этот раз. Зебра взмыла в воздух и под панический визг девушек-претенденток удивительно легко перескочила через преграду.

Оказавшись за забором, восьмёрка припустила ещё резвее. И Глаше оставалось только судорожно стискивать шею животного, чтобы не свалиться. Наслаждаться видами окрестностей в таком состоянии, понятное дело, было невозможно, хотя Глафира и подозревала, что перед ней открывались пейзажи неописуемой красоты. Единственное, что успела заметить, – бескрайние зелёные луга и деревушку на горизонте.