Если Сапфира никакая не Сапфира, а важный сотрудник ООМ по вопросам миграционной политики, она же, наверно, все лазейки в законах знает, – надо придумать, как оставить Зурим в Дарлите. Представь, каково ей будет вернуться в свой мирок, где её предали.

Мулатка снова улыбнулась:

– Ты не первая, кто обратился ко мне с такой просьбой.

– Сильвий?

– Да. Откуда ж я, по-твоему, знала, что Зурим ждёт ребёнка.

– И?

– Взяла на себя роль адвоката Зурим. Думаю, получится. Буду давить на совет по двум фронтам. Во-первых, материалы, собранные напарницей, и твои показания помогут доказать, что Зурим в её мире была нанесена глубокая моральная травма и возвращение чревато ещё большей.

– Чревато, – кивнула Глаша. – Протоколируй: свидетельствую, что Зурим находилась в дичайшем стрессе первые дни после прибытия в Дарлит.

– Во-вторых, попробую доказать, что моральной травме будет подвергнут и ребёнок Зурим. Невесты ночи не могут иметь мужей, а значит, малыш обречён расти без отца. Тогда как в Дарлите уже нашёлся желающий его усыновить.

– Нашёлся, – опять кивнула Глаша. – Протоколируй: свидетельствую, что Сильвий по уши влюблён в Зурим и также сильно будет любить малыша.

– Ну, такие показания он и сам дал, – улыбнулась мулатка. – А вообще твои слова очень помогут. Ты во время пришла. Думала, идти к тебе, но ты опередила. Чтобы Зурим осталась в Дарлите, необходимо предоставить совету ООМ все собранные свидетельства до конца церемонии. Ведь по её завершении всех девушек, кроме той, которую назовёт принц Эндрю, отправят по своим мирам.

После этих слов Сапфира снова сделалась серьёзной и официальной и начала задавать вопросы, ответы на которые аккуратно записывала.

– Допрос закончен, – наконец сказала она. – Спасибо. Этого должно хватить с лихвой. Минуты через три закончится действие седативного и можно будет идти.

Глаша глянула на часы – церемония начнётся буквально через минуту.

– Нет, пойду сразу, не хочу опаздывать.

Она встала и на плохо слушающихся ногах вышла из комнаты Сапфиры. Хотелось нестись стрелой, но слабость отступала постепенно, и передвигаться приходилось медленно, держась рукой за стену. Путь был не близкий – сначала в свою комнату за цветком, потом уже в зал, где состоится церемония.

Прошло не меньше минуты, пока наконец-то появилась какая-никакая бодрость. Действие седативного заканчивалось и одновременно появилось дикое волнение. Глафира представляла, что чувствует сейчас Крайс. Все претендентки на месте, а Глаши нет. А вдруг он подумал, что она решила отказать, поэтому и не пришла? Сердце сжалось от мысли, как мучительно сейчас любимому. Дикий выброс адреналина окончательно нейтрализовал действие седативного. Мозги включились.