Нашла его на отшибе, в последнем ряду – верен обещанию держаться подальше. Их разделяло метров 30, не меньше, но они, эти метры, куда-то делись, как только Глаша встретилась с Крайсом взглядом. И зрители тоже исчезли, и сцена, и деревья, обрамляющие полянку, и дворец. Глафира видела только его глаза. Как же она соскучилась! Прошли почти сутки с того момента, как принц оставил её с цветком на скамейке одну. Сутки – это, оказывается, не 24 часа, это целая вечность. Теперь Глаша поняла, откуда это волнение. Почему она дрожит. Что заставляет сердце сжиматься в комок. Не предстоящий спектакль – нет. Другое событие, которое должно произойти чуть позже, вечером. Его Светлость принц Эндрю объявит о своём решении, и Глафира станет его невестой, чтобы через несколько недель сделаться женой. Волнительно, восхитительно, страшно, захватывающе. Под ложечкой сильно защипало, а сердце снова мятежно затрепыхалось в груди.

– Золушка, нам пора собираться на бал к Королю. Надеюсь, ты успела сделать всё, что я тебе наказывала? – отчеканила слово в слово первую реплику Сапфира.

Глаша вышла из транса. Поглядела на мулатку с удивлением и даже уважением. Надо же – ни капельки не растерялась и не сбилась. Агрессии в голосе не доставало, но хоть текст вызубрила – молодец.

– Да, матушка, – пискнула в ответ Зурим.

Смотреть на восточную красавицу было больно. Нет, по сценарию примерно такой вид у Золушки и подразумевался. Но Глаша знала, что страдание на лице подруги не наигранное. Восточная красавица ждала начала спектакля с трепетом, надеждой и страхом. «Увижу Сильвия, смогу ещё хотя бы один раз прикоснуться к нему, – говорила с замиранием сердца и добавляла с безысходностью: – Может быть, последний»."

"Дальше по сценарию Глаше нужно было прикрикнуть на Золушку, мол, где моё бальное платье, негодная девчонка. Но орать на несчастную подругу, которая, к тому же, ждёт ребёнка, у Глафиры не получилось. Поэтому про платье она поинтересовалась как-то так вкрадчиво и заискивающе:

– Тебе случайно такое голубенькое платьице со стразиками на глаза не попадалось?

Вот так вся сцена и прошла. Сапфира исполняла роль с темпераментом робота, а Глаша из злостной сестры превратилась в сердобольную. Чего тогда Золушка так страдает, зрителям, незнакомым с оригинальным сюжетом, было, пожалуй, не до конца понятно. Успех постановки теперь полностью зависел от Агнессы и Киприс. Но Глафира в девчонок верила – у них-то с темпераментом всё в полном порядке.

Занавес закрылся, чтобы можно было подготовить сцену к следующему акту.