Поэтому идти будем молча.
Илэр, смерив меня понятливым, снисходительным взглядом, о чем-то шепнул напарнику и начал забирать влево. Конечно же, мужчины сомневались в успехе охоты, когда рядом с ними, бесшумными десантниками, будет «прогуливаться» – хрустеть сломанными ветвями, сопеть от духоты и натуги и топать как слон – Таяна Синичкина, поэтому разделились. А я прикусила язык, ну хоть обратно не отправили.
Джар вскоре удивил: почти незаметно тряхнул кистью – и в его ладони, словно из ниоткуда, как у фокусника, появилось узкое матовое стальное лезвие с плоской черной ручкой.
– Это для фруктов? – шепотом спросила я.
Он с улыбкой кивнул.
Мы постепенно спускались вниз, осторожно ступая по мягкому растительному опаду, и я увлеклась, разглядывая яркий полярный лес.
Мы ушли примерно на километр от лагеря, когда я ощутила тонкий привлекательный аромат.
– Сейчас проблемный участок пройдем. За ним растет дарука, ты за ужином ее пробовала.
Чем дальше, тем запах, вскоре перебивший все остальные, становился более сильным, зовущим, кружил голову от восторга и желания вдыхать и вдыхать. Вдруг пейзаж изменился, словно кто-то провел невидимую границу. Многоцветье осталось позади, а мы шагнули в прекрасный сад, устланный серо-розовым мхом, будто мягким ковром, впору разуваться.
"Идущий на шаг впереди Джар смотрел то на экран сканера, то по сторонам и хмурился. Почему хмурился? Зачем вообще куда-то идти, когда здесь полным-полно чудесных фруктов? У меня аж зубы заныли, до чего захотелось попробовать наверняка нежную ароматную мякоть, исходившую сладким соком.


















Комментарии
Добавить комментарий