А так… Еще и меня не было на месте, я подался в резервный тоннель на осмотр появившейся там трещины. – Он с сожалеющим видом развел руками. – Моя вина…

– Не только твоя вина, – не согласился с ним Крафа. – Я тоже слишком уверовал в то, что со стороны Болот к нам никто и никогда не заявится. А ведь только и стоило установить в нейтральной зоне несколько систем оповещения и ловушек нажимного свойства. А у нас все заточено было на сигнал о побеге… Список сбежавших готов?"

"– Да. Вот он… – Двойник коснулся скафандра Трибуна контактом своего бортового секретера, сбрасывая информацию. И не сдержал печального вздоха: – Сбежали самые оголтелые фанатики.

– Хорошо, что все не ринулись.

– А мне кажется, что сотни две побежали скорей за компанию, – заявил начальник поселения ссыльных. – В группе только сотня не поддавшихся перевоспитанию да два десятка таких, кого придется все-таки уничтожить. В том числе при задержании, сразу. Меньше мороки в будущем.

И таким могильным холодом повеяло от его последних слов, что по спине у Дмитрия побежали мурашки. Древний Торговец говорил об уничтожении коллег не просто с цинизмом, а с непоколебимой убежденностью в своей правоте. Так кое-кто из ученых говорит о лабораторных мышках, которые не прошли какой-нибудь тест, больше не годятся для опытов, и их попросту сжигают вместе с мусором.

Даже Крафу несколько покоробило от такого заявления.

– Еще совсем недавно ты утверждал, что исправить можно всех без исключения. А теперь?..

Его соратник с самой молодости взглянул на него пустыми бесцветными глазами и таким же тусклым голосом признался:

– Больше не могу… Тем более – после этого побега. Тысяча осталась и не стала бежать, но меня больше всего поразили те две сотни человек, которые уже сейчас наверняка остро жалеют, что ринулись в зеленый туман… Именно они меня разочаровали больше всего. И если я опять вернусь на должность начальника поселения, то попросту уничтожу всех, кого ты выловишь в этих болотах. Поэтому я умываю руки и отправляюсь в самое пустынное место Грез. Чувствую, мне уже недолго осталось… Да и устал я жить, больше омолаживаться не хочу. Дела я уже приказал принимать своему заму, а ты уже сам решай насчет новой кандидатуры на мое место.

Он отвернулся, как бы давая понять, что разговор окончен и его больше ничего не касается в этом поселке. Трибун шагнул к соратнику, положил руку ему на плечо.

– Отставку твою принимаю. Место себе для проживания выберешь сам. А вот пожить у меня во дворце тебе придется не менее чем две недели.

Двойник сделал попытку отстраниться, и в его голосе появились возмущение и страх:

– С какой стати? И почему – придется?

– Потому что только тебе я могу доверить работу с системными блоками памяти.