Тем более что главный шафик продолжал исторгать из себя волны, очищающие разум. Ну и попутно продолжал еще и голосом воздействовать на мозги Бонзая. Тому, видимо, досталось больше всего, и отходил он от гипноза с трудом.

Пришлось для затяжки времени попросить возвышавшегося рядом баюнга:

– Шу! Начинай объяснения с нашими коллегами, как это делал я!

Великан шагнул к кольцу воинов и через их головы обратился к бывшим ссыльным:

– Как вы себя ведете?! Этот мир имеет своего Протектора! Он защищен мощной блокировкой, которая недавно была включена. Теперь никто из вас не сможет выскочить отсюда при всем желании. А почему? Да потому, что первая группа под командованием Ситейвы по-хамски отнеслась к здешнему Торговцу, даже не представилась ему, проигнорировала его приглашение на пир и без разрешения шагнула в межмирское пространство. И вот результат! Торговец этого мира возмущен и задействовал блокировку. У него возникли подозрения по поводу вашей лояльности к нему. И теперь он никому не разрешит воспользоваться проходом без беседы с ним. Так что немедленно успокойтесь и дождитесь его объяснений!

В собравшейся вокруг толпе ссыльных послышался гомон, недовольные восклицания.

– Я узнал его! – крикнул кто-то

– Я тоже!

– Это Шу’эс Лав! – перекричал всех один из баюнгов. – Он был приговорен к смерти за предательство! Его послали на задание, а он пропал, спрятался где-то. А родители даже после пыток не выдали место его нахождения. За что и были казнены.

Все стихли, а Шу’эс Лав застыл с отвисшей челюстью. Обвинение в предательстве, а также весть о том, что родители были казнены за укрывательство сына в темпоральном саркофаге, его просто ошарашили. Все-таки он считал себя великим воином и думал, что в стане ортодоксов близок к списку лидеров, а тут услышал такое…

Хорошо, что к тому времени Бонзай уже окончательно пришел в себя и вполне осмысленно кивал на слова Дмитрия:

– Власта тебя ждет вместе с сынишкой! Избавляйся от гипноза!

А значит, Светозаров мог отвлечься на крайне необходимое выступление перед публикой.

Чтобы его было видно беглецам, граф встал на щит, который подняли на уровень груди четыре гвардейца. И начал он с того, что сказал несколько слов в защиту своего друга, смывая с него пятно предательства. Правда, сам при этом несколько отклонился от истины, но и не лгал фактически. Просто обошел самые острые углы этой истории.

– Ложь! Шу’эс Лав не предатель! Он получил сильные ранения, его тело поместили в темпоральный саркофаг и припрятали. И только несколько недель назад нам случайно удалось отыскать этого известного героя древности. Так что его вины в том, что он пропал и соратники не могли его найти – нет! А теперь о вас…

– Во-во! – крикнул кто-то из толпы.