На завалинке примостился тот самый молчаливый парнишка с фингалом, усердно чистит вертикалку, крутит ее в руках, взвешивает, улыбается. Ему, похоже, ни до чего другого и дела нет.

– Сюда нам. – Монгол махнул рукой на избу в середине улицы, ничем особым не приметную, разве что ставнями на окнах. – Командир тут.

Стас поднялся на высокое крыльцо следом за провожатым.

– Командир, я привел. – Монгол перешагнул порог, жестом пригласил Стаса внутрь и, дождавшись, когда тот войдет, покинул помещение.

Комната была большая и хорошо отделанная. На стенах, обитых мореной вагонкой, красовались охотничьи трофеи: лосиные рога, голова вепря с пятнадцатисантиметровыми бивнями, черепа, некоторые из которых имели весьма причудливые очертания.

У противоположной входу стены стоял массивный сервант, заполненный книгами. Слева разместился большой письменный стол с обитой зеленым сукном столешницей. Прямо перед ним на дощатом полу лежала шкура волколака, а на ней, сверкая начищенными сапогами, стоял командир и вертел в руках СВУ с камуфляжной черно-кирпичной раскраской.

Мельком взглянув на Стаса, командир повернулся к нему спиной, широким чеканным шагом проследовал к столу, обошел его и повесил винтовку на кованые крюки, вмонтированные в резное деревянное панно.

Стас присмотрелся и прочел под СВУ рельефную надпись: «Рейдерам от муромских гвардейцев. Мертвые и благодарные»."

"– Нравится? – спросил командир, усаживаясь в кресло.

– Неплохой агрегат, но точность слегка хромает, – блеснул Стас познаниями. – Я бы предпочел СВД.

Командир приподнял брови, изобразив легкое удивление.

– Доводилось общаться? – указал он рукою на предмет обсуждения, поблескивающий свежей смазкой.

– Доводилось. Один раз.

– Как звать? – резко сменил тему командир.

– Стас.

– Сразу хочу расставить точки над «i». Стас, ты мне не нравишься. Если по-хорошему, то таких, как ты, нужно давить. Лично для меня ваша прослойка олицетворяет все худшее в людях. Вы – стервятники, слетающиеся на кровь. Причем вам абсолютно наплевать на происхождение этой самой крови. Мрази и выродки. Я больше чем уверен, что твоя мать подохла где-нибудь в грязных трущобах под Владимиром, пока ты просаживал с блядьми деньги, полученные за резню в очередной деревушке, поля которой приглянулись ее более богатым и сильным соседям.

 – Командир замолчал и, не моргая, уставился на объект своего негодования, ожидая ответной реакции.

Стас глубоко вздохнул, сосчитал до пяти и выдохнул.

– Я подобными вещами не занимаюсь, – ответил он спокойно, как только мог. – Мне платят за другое.

Командир продолжал молча смотреть на собеседника, но больше ничего не услышал.