"

"– Я это… о чем поговорить-то хотел, – начал он слегка неуверенно. – Ты, если все же за стену проберешься, о заварухе в Кутузовском не особо распространяйся. Да и здесь тоже незачем болтать. Ну а если совсем уж невмоготу язык за зубами держать будет, тогда хотя бы моего имени не упоминай. Лады?

– Как скажешь. Я в общем-то болтать и не собирался. А что, проблемы какие есть?

– Нет, пока нет… Ладно, ты на этом особо не заморачивайся, просто имей в виду. – Максим улыбнулся и положил руку Стасу на плечо. – Хороший ты парень, Стас, только добрый слишком.

– С чего это вдруг такие выводы?

– Да по роже видно. Добрый и доверчивый. Хорошее в людях ищешь, а искать не нужно. Если что-то есть хорошее в человеке, то оно на поверхности все. Незачем его прятать-то. Искать плохое надо, это оно обычно хитро заныкано. Я тебе так скажу, в жизни нашей верить никому нельзя, ни хорошим, ни плохим. Друг предаст, баба бросит, наниматель любой на твою могилу плюнет и деньгам сэкономленным порадуется. Я лично только в две вещи верю и на них во всем уповаю. Еда и патроны. Вот без них не прожить, а все остальное – преходящее.

– А вода?

– Что вода?

– Ну, без воды тоже прожить нельзя.

– Слушай, Стас, не порти речь прощальную, зануда. Ладно, давай, может, увидимся еще.

Максим крепко пожал бывшему компаньону руку своей громадной лапищей, повернулся и зашагал прочь. Стас постоял немного, глядя вслед удаляющемуся великану, поежился, накинул капюшон. Дождь как будто усилился. Или просто показалось?

Ворота Стаса не разочаровали. Исполинская металлическая конструкция представляла собой две раздвижные створки, крепящиеся на массивных опорах-башнях. Это слово – «створки» – хоть и стало первым, что пришло Стасу на ум, все же страшно далеко было от действительности. Хотя если представить себе гигантский сервант двенадцати метров в высоту и примерно столько же в ширину, то все вставало на свои места. О размерах механизмов, которые приводили в движение эту многотонную конструкцию, можно было только догадываться.

Опоры ворот служили одновременно и сторожевыми башнями. Каждая была укомплектована пулеметом и, разумеется, прожектором. На стене, по бокам от башен, красовались внушительного вида орудия, напоминающие огромные огнеметы, коими они, скорее всего, и являлись. Даже в час пик, когда под стеной находилось полным-полно мирного торгового люду, эти машины смерти грозно смотрели на запруженную транспортом дорогу своими черными от копоти раструбами.

Ворота были открыты, и через них нескончаемой чередой двигался разношерстный поток гужевых и реже моторных повозок. Справа в город въезжали, слева – выезжали.