Он перевернулся на спину, сел и, обхватив ногу возле быстро расползающегося кровавого пятна на перебитой голени, зашлепал губами, брызжа слюной и рождая нечленораздельные звуки.

– Больно? – поинтересовался Стас сочувственным тоном.

– Не… не надо, не стреляй! – По когда-то мужественному и суровому лицу покатились слезы, розовая слизь пузырилась в носу, лопаясь и стекая через подбородок на шею. – Не убивай меня! Я уйду, далеко уйду, ты обо мне не услышишь больше. И про бомбу я забуду. Твоя она, забирай, не убивай только!

– А может, люди и впрямь вырождаются? – спросил Стас, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Что?

– Ничего. Вынь из кобуры пистолет и брось мне.

Леший беспрекословно подчинился, суетливо расстегнул кобуру трясущимися руками и, взяв АПС за рукоять двумя пальцами, бросил его Стасу под ноги.

– Нож.

Пятнадцатисантиметровый клинок с пилой и шокирующим зацепом проследовал тем же путем без лишних возражений.

– Хорошо.

Стас сунул АПС за пояс, подобрал нож, взвесил его на ладони и, покривившись, отбросил в сторону, после чего вынул из ножен свой.

– Не убьешь? – дрожащим голосом спросил Леший и попытался отползти назад, толкаясь всеми тремя здоровыми конечностями и волоча искореженную ногу.

– Не убью, – ответил Стас и сделал шаг вперед.

– Ты что?!

– Зажмурься.

– Что?!

Ни слова больше не говоря, Стас в четыре размашистых шага нагнал ползущего спиной вперед Лешего и ото всей широкой души зарядил носком ботинка ему в зубы.

Пульсирующий гул разрывал череп изнутри. Леший открыл глаза, и мгла, крапленная мигающими световыми точками, сменилась мутной сине-зеленой картинкой неба в обрамлении сосновых лап. Во рту явственно чувствовался вкус крови. Язык рефлекторно заворочался, но тут же остановился, наткнувшись на острые осколки зубов. Леший поморщился и сделал попытку сесть, опираясь на руки. Брюшные мышцы напряглись, туловище, толкаемое вперед их силой, начало приподниматься и… завалилось обратно, не найдя под собой опоры.

Леший непонимающе вытаращил глаза и поднял правую руку, точнее, правое плечо, потому как предплечье и кисть поднять не удалось. Они висели безжизненной плетью, никак не реагируя на приказы ошарашенного мозга. Рукав в районе локтя был распорот и сочился кровью. Нервный полубезумный смешок вырвался из разбитого рта вместе с зубным крошевом.

Леший собрал стремительно покидающие его силы в кулак и, до боли напрягая пресс, перевел нагруженное магазинами туловище в вертикальное положение. Кровь ударила ему в голову, и все вокруг на секунду заволокло черной пеленой. Как только пелена рассеялась, а картинка окружающего враждебного мира снова обрела некоторую ясность, боковое зрение уловило движение метрах в пятидесяти правее.