Мне дед мой еще рассказывал, что как только пиз… пардон, ебнуло, так милиционеры эти… – Извозчик задумался и замолчал на секунду. – Менты, да, ментами их звали. Они при волынах были все и решили, значит, власть-то в городе к рукам прибрать. Мэра тутошнего шлепнули, еще шушеру всякую по мелочи и, значит, порядки новые стали наводить жестко. Только что-то у них с этим делом не заладилось, не пошел народ новой власти навстречу. То ли перегнули они там с порядками своими, то ли патронов мало оказалось, но возмущение народное за края вышло и выплеснулось прямо им на дурные бошки.

Организовали возмущенные муромчане делегацию к воинской части. Она вон там, – возница махнул рукой назад влево, – за воротами западными раньше стояла, по Владимирскому шоссе. Солдатики на приглашение откликнулись, заперли ментов в управе ихней, закидали гранатами и сожгли. Здание крепкое оказалось, выдержало, а вот менты – нет.

– А армейцы, стало быть, так и остались городом заправлять? – выдвинул гипотезу Стас.

– Ну, – пожал возница плечами, – вроде того. А что, плохо разве? Из Владимира вон обе части вывели, перебросили куда-то, да так и не видел их больше никто.

И чего с Владимиром стало? Бардак. А наши армейцы решили на приказы посрать с горкой, и слава богу. Если б не они, так вообще неизвестно, как бы тут все обернулось.

– Прямо по курсу мэрия, – прервала Катерина изложение извозчицких воззрений на организацию действующей административно-политической структуры. – А справа от нее рыночная площадь.

– Ага, – подтвердил возница. – Тут отец города наш заседает.

– Грицук? – блеснул познаниями Стас.

– Он. Голова мужик. Столько всего для Мурома сделал.

– Например?

– Ну, стену достроил… почти. Монастырских наших объединил наконец-то.

– А что за монастырские? – заинтересовался Стас.

– Есть тут монастырь мужской, – подключилась к экскурсионной программе Катерина в тот момент, когда экипаж свернул вправо, – имени Святого Ильи Муромца. Его отсюда не видно, он сейчас как раз позади остался.

– Да, краси-и-ивейший монастырь, – протянул возница. – Древний.

– Ну вот, – продолжила Катерина, – а у монахов там до недавних пор два настоятеля было – отец Филарет и отец Пантелеймон. И никак они сойтись не могли во взглядах религиозных.

– Сколькими перстами креститься, что ли? – предположил Стас.

– Нет, – помотала головой Катерина и откинула свои великолепные каштановые локоны. – Тут проблема в другом. Понимаешь, Илья Муромец – святой-воин, ну и монахи здешние тоже исповедуют веру в добро через силу и культ оружия блюдут. Им даже разрешено по городу ходить с любыми стволами. Это с тех пор повелось, как они в войне с навашинскими участие активное принимали, что-то вроде привилегии церковной.