Хотя нет, к черту пиво, водки давайте – графин на пол-литра и хлеба. Сколько там вышло?

– А боекомплектом, простите, каким располагаете? – уже с заметно большим уважением поинтересовался администратор.

– «Семерки».

– Тогда две монеты и три «семерки».

Стас выложил два кругляшка и, достав рожок, отсчитал три патрона.

– Еще мне простыня вторая понадобится.

Администратор смущенно замычал и поджал губу.

– Хозяин вообще-то этого не приветствует, не положено официально на территории… Но в доках, за стеной, есть весьма неплохое заведение с апартаментами.

Стас посмотрел вопросительно и после пятисекундного молчания благодушно улыбнулся:

– Не-е-ет, никого я водить сюда не собираюсь. Простыня именно мне нужна, мне одному. Ясно?

– А-а-а, понима-а-ю.

Что конкретно понимает этот гнусный тип, Стас уточнять не стал, да и наплевать было. Он расписался в регистрационной книге, взял простыню, ключи и отправился к своему номеру на третьем этаже."

"Дверь Стаса порадовала – добротная, крепкая, никакой фанеры, замок солидный, с полпинка не вышибешь. В комнате обстановка была, мягко говоря, не роскошной, но вполне приемлемой, хотя цене, конечно, не соответствовала.

Кровать, тумбочка, стол, два стула, небольшой шкаф и… Говоря про комнату с ванной, администратор не обманул, так как толковал это понятие дословно. Чугунный монстр с подведенными к нему варенными-переваренными трубами располагался справа от двери как неотъемлемый предмет интерьера, наводя на постояльцев ужас своими черными шершавыми боками и огромным темным пятном на полу, источающим тонкий, деликатный аромат плесени.

Стас бросил рюкзак в угол, повесил на стул жилет с курткой, встал посреди комнаты и внимательно обвел ее взглядом.

Прямо над входом, почти у самого потолка, приютилась небольшая металлическая решетка вентиляционного канала, привинченная к стене двумя шурупами. Стас выглянул в коридор, убедился, что там пусто, и запер дверь, подтащил стул, залез на него, вытащил из кармана монету и, вставив ее ребро в насечку шляпки, вывинтил сначала один шуруп, а затем и второй. Аккуратно, стараясь не накрошить под дверь краски, он снял решетку и заглянул внутрь. Комната была угловая, канал, как и следовало ожидать, углубляясь на полметра, сворачивал влево, пробегая по всему коридору. Крысиного дерьма там не наблюдалось. От решетки до стены, что левой, что правой, было метра два, значит, до следующего поворота канала – четыре. Вполне достаточно.

Стас спустился, достал из рюкзака брезент, расстелил его на кровати, сложил в центр маузер, оптику, карту, вынул кошелек с серебром из подсумка, облегчил его на сорок монет, расставив на тумбочке четыре столбика.