А теперь ни Марата, ни светлого будущего, и домой возвращаться стремно, пока тот не успокоился.

Бабка встретила ее у калитки, худая, изможденная в старом платке, из-под которого выбилась прядь седых волос, в выцветшем засаленном халате. Марина ей в глаза посмотрела, и мороз пробежал по коже — колючие глаза, не добрые совсем, и внучке она совершенно не рада, хотя и видела ее только на фотографиях. Могла бы радушие изобразить. Типичная старая ведьма, недаром мать ее невзлюбила. Смотрит так, словно, Марина противное насекомое."

"Правда, картошку и яйца отварила к ее приезду, пожарила рыбу, принесла с огорода огурцов и помидоров. Лишних вопросов не задавала — мать по телефону довольно грозно потребовала не вмешиваться ни во что, просто предоставить ""ребенку"" крышу над головой на время. Родня они или не родня, а то сын ее с того света проклянет за то, что дочь его не приютила.

Бабка тогда матери сказала, что они и так прокляты, если такую невестку в свою семью пустили и позволили сына единственного в могилу свести. Но принять внучку все же согласилась.

Пока Марина вяло тыкала в костлявую рыбу вилкой, бабка села рядом, подперев морщинистой рукой подбородок, и девушка вдруг вздрогнула, заметив, насколько яркие у нее голубые глаза, даже у отца таких не было. Мать часто смотрела на Марину и упрекала ее в том, насколько она на ""ведьму старую"" похожа.

— Ты скажи, Мариночка, так на кого ты учишься?

— А на кого сейчас все учатся? — девушка отмахнулась, протянув руку за стаканом с компотом. — На менеджера, как и все.

— А что делают-то эти твои менеджеры? Кем работать-то придется?

— Ой, бабуль, — отпила компот яблочный, цокнув языком, — вкусно очень… Да я надеюсь, что работать мне вовсе не придется.

— Да, как же так? А учиться-то столько лет зачем? — Старушка всплеснула руками, округлив глаза, казавшиеся необычайно молодыми на испещренном морщинами лице.

— Надо учиться, бабуль. Да, и не учиться даже, а так… бумажка лишь бы была.

— А жить на что тогда?

— А жизнь мне мою оплачивать будут. Бабууууль… сейчас мужика хорошего найти куда важнее, чем работу.

— Доищешься когда-нибудь, — проворчала себе под нос, снова пристально на Марину посмотрела и вдруг добавила:

— Зря тебя мать сюда отправила. Лучше б ты там в городе своем оставалась.

— Почему? — Марина даже жевать перестала.

— Зло с собой привезла и грязь. По пятам идет за тобой.

— Какое зло?

Бабушка покачала головой, но не стала продолжать: молча начала собирать со стола, пока внучка, откинувшись на спинку старого стула, уже думала о том, что хорошо бы поспать.

— Так ты, поди, прилечь хочешь? Притомилась с дороги? — Засуетилась возле нее, поставив грязные тарелки на стол и вышла из кухни, поманив внучку за собой.