Когда ждешь сообщений от меня. Я знаю. Я ВИДЕЛ.

Наверное, это будет выглядеть цинично, но я приношу свои соболезнования за смерть твоего отца. Он, скорее всего уже умер, как, впрочем, и твой брат. Я не знаю, простишь ли ты меня за их смерть… Хотя мне твое прощение и не нужно. Я к его смерти шел годами. Я был бы рад твоей ненависти, Мира. Я бы глотал ее отравленные пары открытым ртом, смакуя едки оттенки, опаляющие глотку.

Это я вложил пистолет в руки твоего отца и отправил к твоему брату. Почему именно пистолет? Такие люди, как Лазарь Вениаминович Белозеров, не станут марать себя и окружающее пространство реками крови, как это любил делать я. Они, скорее, обойдутся небольшим огнестрельным оружием, предпочитая оставить одну аккуратную дырочку на дорогом костюме своей жертвы… и в собственной голове. Потому что не перенесут такого позора, как осуждение за убийство и газеты, крикливыми заголовками треплющие его громкое и честное имя. Всегда думал, почему такие уравновешенные, хладнокровные, благоразумные… идеальные люди совершают убийства. Что способно толкнуть их за ту грань добра? Твоему отцу не хватило бы видеозаписей любовных игрищ ублюдка-сына. Ему нужно было крушение всех его иллюзий. Нужен был полный апокалипсис того мира, который он создал и в котором он жил. И тогда я отправил ему аудио-признание Дмитрия Лазаревича в совершенном убийстве. Одного из лучших адвокатов в стране, а по сути — жестокого убийцы. Ты слышала его слова, Принцесса, и я, надеюсь, что сейчас ты чувствуешь к нему хоты бы отголоски той ненависти, которой живу я. С его смертью она не исчезла, а только возросла. Потому что эту тварь убил другой. Но я решил, что у твоего отца на это прав больше. Так будет справедливо. Я лишь помогу ему прийти к этому решению… После того, как ты рассказала мне про пожар, я понял, кто был замешан в нем. Слишком много случайностей на одну маленькую девочку"".

Я даже была должна его ненавидеть… Он прав. По всем законам природы должна была презирать за то, что он отправил это видео отцу. И не могла. Я больше не представляла свою жизнь без него. Свое завтра без него и послезавтра. И не имело значения, что он рассказывал мне почему. Не имело, потому что я и так знала. Все уже знала… Знала о том, как невиновного парня обвинили в смерти его семьи, знала о том, что мой ублюдок-брат его засадил, прикрывая свой зад. Знала, каким вышел мой мужчина из проклятой психушки. И кто в этом виноват, тоже знала.

А отец… отец принял верное решение. Решение, которое, помимо боли, вызывало во мне восхищение. Он был сильным человеком. Решительным и очень сильным. Дима всегда его боялся. Дима… который убил Сашу и ненавидел меня всю мою жизнь…

Я посигналила машинам впереди и выглянула в окно. Черт. Ни конца, ни края этой пробке.