Я вспоминала взгляды сотрудниц, кокетство и флирт, шепот за спиной нового программиста, которого считали красавчиком и умницей. Он мог взять любую из них. Одно слово, и они бы раздвинули ноги. Одно… из тех, что он писал мне. И на мгновение кровь зашипела в венах только от того, что представила, как он шепчет кому-то на ухо: ""скучала по мне?"".

Вскочила с пола, вытирая лицо ладонями, тяжело дыша, задыхаясь от оглушительного понимания.

""Мой сосед не любит гостей…"". И эти скачки в настроении, эти перемены. Этот бешенный диссонанс во всем. В каждом его поступке, в каждом слове.

Я должна знать о нем все. Я должна понять, что мне с этим делать и насколько все далеко зашло. Как я могу ему помочь и могу ли вообще. А еще знать, почему… У всего есть свои причины. Я хочу понять, почему это происходит с ним.

Кто ты, Джокер? Кто ты на самом деле. Я хочу знать. Я должна знать.

Мой проклятый огонь тоже не просто так ползет по стенам и потрескивает в тишине, стоит лишь мне только закрыть глаза.

Я принялась лихорадочно отодвигать ящики его стола, аккуратно, но быстро перебирая все бумаги. Ничего. В основном какие-то формулы, подсчеты. Человек словно из ниоткуда и никто. Ни документов, ни фотографий, ни личных вещей. Как будто он здесь проездом и с собой взял только необходимое. Сердце снова болезненно сжалось от ощущения, что нет его со мной. Что он, как иллюзия: вроде и реальный, но на самом деле я вижу перед глазами призрак, а не человека. Чью-то тень. Словно ничто и никто не держит его нигде. И дом ему не дом, и друзей нет. Никого… Никого, кроме меня, Джокер. Но ведь я есть. И мне не все равно, черт тебя раздери. Мне не все равно, чем живешь, чем дышишь, о чем думаешь. Что тебе снится по ночам, и как тебя в детстве называла мама. Какие сказки ты любил слушать, и что тебе подарили на твое совершеннолетие. Кто любил тебя, и кто ненавидел. Почему ты пьешь чай и не любишь кофе, и почему… почему в тебе живут двое? Кто из них не ты?

Я в отчаянии закрыла лицо руками и села на краешек стула.

Везде одни только диски. Куча пустых дисков и лицензионки. Редкие лицензионки, которые стоят огромных денег и продаются единичными экземплярами. Ты же любишь тишину, Адам… Или я не права? Тогда кто слушает все это? Кто пьет кофе на твоей кухне, кто курит другие сигареты? О, Боже, я сама, кажется, схожу с ума. Так ведь не бывает, да? Это какой-то дурной фильм, арт-хаус с претензией на моду и на ""Оскар"". Ничего. Вообще. Даже на столе стерильно чисто. Только квадратики бумажек наклеены на стену. Их ровно восемь. Шесть из них перечеркнуты красными крестиками. В уголках записаны какие-то цифры. То ли даты, то ли просто числа.

Раскрыла дверцы шкафа. У него почти нет вещей. Только несколько аккуратно сложенных рубашек и штанов. Пару свитеров.