— Принцессы умеют чувствовать, я убедился в этом на собственном опыте, — ухмыльнулся, накрывая ладонью упругую грудь, соблазнительно видневшуюся в вырезе блузки. — Но для принцесс чувства — это непозволительная роскошь, тебе ли не знать?

Привстать так, чтобы оказаться на одном уровне с ней и, склонившись к ее уху, прошептать

— Наслаждайся этими короткими мгновениями роскоши, моя Принцесса. Поверь, с драконами куда интереснее летать, — ущипнул сосок и прижался губами к виску, — чем вести светские разговоры. Ты сейчас узнаешь по-настоящему, каково это держать в руках чашку с кипятком, когда я вхожу в тебя.

* * *И я узнала… Нет, это не было ярче, чем в моих фантазиях о нем тогда, это не было более фееричным и диким, чем то, что он писал мне месяц назад. Это просто стало реальностью. Обжигающей, сумасшедшей реальностью, от которой я сходила с ума. Его руки, его голодный взгляд, его приказы… но уже властным голосом, от которого по всему телу растекались волны электрических разрядов, и ожоги от кипятка, которые он зализывал жадно языком, пока входил в меня. И глотки этого кипятка в горле вперемешку с его горячими губами, потеки чая по моему телу, по его груди и по шее, когда он, запрокинув голову осатанело насаживал меня на себя, сидя в кресле и сжимая мои бедра. Яростный звон разбитого фарфора, когда чашка полетела на пол… сорванные пуговицы, искусанные соски, красные пятна от его пальцев и от пролитого кипятка на коже. И больше ни одной мысли… ни одного сомнения, потому что он не давал думать. Потому что он воплощал каждую фантазию наяву с маниакальной тщательностью психопата, который запомнил малейшую подробность нашей переписки.

Пока не изогнулась в его руках, содрогаясь от наслаждения, хватая губами раскаленный воздух, выкрикивая то имя, которое писала для него столько раз… Подстегиваемая его хриплыми стонами.

А потом лежать в кресле у него на коленях, пока он допивает свой остывший чай и поглаживает кончиками пальцев мою голую спину, закрыв глаза. А я думаю о том, что никогда еще не любила его больше, чем сейчас… в эту самую секунду, когда наконец-то по-настоящему чувствовала эту принадлежность ему. Не на словах… не в тексте. А в реальности. Протянула руку к столу, забирая свой сотовый, ощущая, как Джокер сильнее прижал меня к себе, а потом вопросительно посмотрел мне в глаза, когда щелкнула блокировка смартфона. Слегка прищурился, глядя, как я набираю сообщение и усмехнулся, когда завибрировал в кармане его сотовый. Даже не посмотрел на сообщение, а отобрал у меня телефон и швырнул обратно на стол. Сжал пятерней мои скулы, заставляя смотреть себе в глаза:

— Как сильно, Принцесса?

— Безумно, — провела губами по его шее, прикусывая кожу и наслаждаясь его запахом.