— Ты не предупредила… — снова начал Лис, но тут камень на его шее тревожно полыхнул алым, и мальчик, поперхнувшись словами, сжал губы, а затем приник глазом к крохотному, едва заметному отверстию в стволе дерева.

В воздухе повисла тишина, такая абсолютная, что было слышно, как стучат наши сердца.

Удар…

Второй…

Третий…"

"А потом я почувствовала холод. И даже, похоже, увидела его. Стылый, колючий, какой-то потусторонний, он серым туманом проник внутрь, окружил нас, просочился под кожу. Леденя кровь, сбивая дыхание. Словно там, снаружи, лето внезапно сменилось лютой зимой.

Я обхватила себя за плечи, пытаясь согреться.

— Замерзла? — сверкнул глазами Лис.

В отличие от меня он, казалось, не замечал никакого дискомфорта.

— Д-да, — клацнула я зубами.

— Поисковая магия инквизов, чтоб их Улх побрал, — нахмурившись, шепотом пояснил мальчишка. — Постарайся закрыться, не пускай ее в себя, иначе тебя мгновенно вычислят. Ну и меня заодно. Хотя… бесполезно все. Этот схрон старый Крыс лично зачаровывал, на совесть сделал. Сутки потом пластом лежал, восстанавливался. Сколько раз ищейки рядом шастали — так ничего и не заметили. Но таких, как ты, они нутром чуют, тут даже чары Крыса не помогут. Эх, знал бы, какой у тебя дар, не тащил бы сюда, на складе бросил. Сама влипнешь и меня выдашь. Да что уж теперь. Поздно…

Он досадливо хмыкнул и снова вернулся к своей «наблюдательной» щели, а я…

Я мало что поняла из слов Лиса, кроме одного: холод — способ нас обнаружить. На парня он не действует, а вот на меня, по непонятной причине, очень даже. И если я не перестану мерзнуть, нас очень быстро найдут. И сама попадусь, и мальчишку подведу. А раз так, надо сопротивляться.

Злости больше не было, страха, как ни странно, тоже. Вместо них пришла упрямая сосредоточенность, и раньше помогавшая мне в трудной ситуации.

Ну уж нет, не дождетесь! Так легко я не сдамся.

Глубоко вдохнула, выдохнула.

Еще раз. И еще…

Мне тепло, очень тепло… И вообще все это происходит не со мной. На самом деле я на пляже — лежу на горячем песке под палящим солнцем, загораю, а не торчу здесь, в непонятном дереве непонятно какого мира.

Не знаю, что помогло — самовнушение или то, что мне до сих пор до конца не верилось в свое «попадание», но я и правда перестала дрожать. Промозглый туман лениво, неохотно, но все же отпустил меня. Отступил и, помедлив, призрачной змеей выполз из дерева.

Лис оторопело заморгал, но сказать ничего не успел. Снаружи послышались шум и топот ног, а потом низкий, чуть хрипловатый голос произнес:

— Нашли? Где она?

В этом голосе были угроза и лед. Тот самый холод, что недавно сковывал меня по рукам и ногам, высасывал силы, вымораживая тело и душу. Лишь огромным усилием воли удалось не задрожать вновь.